Специальный проект «Лідскай газеты»: Берлин, о котором меня не спросят. Часть 2 (фото)

30 Января 2017 1726

Берлин является одним из центров мировой моды, не только диктуя тенденции очередного предстоящего сезона, но и навязывая определенную модель поведения. Да, берлинцы (как, впрочем, и любые другие жители любого другого города) – общество потребителей. Но они знают об этом и не отнекиваются. И пока одни продолжают «шоппиться», пополняя гардероб все новыми вещами и, соответственно, увеличивая потребления как первичных ресурсов, так и накапливания отходов, другие – ищут альтернативные способы жизни в таком социуме, не желая тонуть в материальном, а продвигая «зеленые» инновации в моду. После многолетнего затишья в Берлине снова растет количество швейных ателье, где не шьют, а именно перешивают одежду.

Правильный костюм в неправильной жизни

Ремонтировать, а не выбрасывать, использовать старое для создания чего-то нового – эти слова хоть и не выбиты лозунгами на входе в магазин  «Bis es mir vom Leibe fällt» (что переводится, как «Носить до дыр»), но незримо прописаны в каждой здесь вещи. Вот пиджак, пошитый из старых дедушкиных брюк, вот платье, верх от которого – мамина блузка, а вот костюм из «робы»… Владелицей эко-концептуального ателье, где «колдуют» над уже поношенной одеждой, является дизайнер Элизабет Прантнер, больше известная как Лиза Д. Но сторонников у этой идеи много, одна из них – Арианна Николетти, модный дизайнер и соосновательница Upcycling Fashion Berlin (инициатива по арт-переработке в Берлине).

15

– Индустрия моды является вторым по величине загрязнителем в мире после нефтяной промышленности, – отмечает Арианна. – Быстрая смена коллекций приводит к тому, что одежда носится совсем недолго, выбрасывается, накапливая проблему отходов. Поэтому и назрела необходимость заняться арт-переработкой вещей: чтобы снизить объемы потребления путем продления срока пользованием изделием. 

Говоря об upcycling, другая дизайнер – Ирэна Нигг, разделяет его на два направления: с одной стороны – это переработка поношенной одежды, с другой – отходов, которые возникают на текстильном производстве и не представляют больше коммерческого интереса. Но в обоих случаях – это «сдвиг парадигмы» в сторону экологической безопасности и устойчивого развития.

13

На практике все происходит примерно так: человек приходит в ателье «Bis es mir vom Leibe fällt» с вещью, которая для него имеет ментальную ценность, например, осталась от близкого человека. И дизайнеры предлагают, как эту вещь можно перешить, переработать, переделать – придать ей новое дыхание. И если у нас, в Беларуси, такое поведение в большей части ассоциируется исключительно с желанием сэкономить, то в Берлине – с желанием сохранить историю и отрицанием «вещизма». Проще говоря, это философия жизни.

32

Кошелек из старых покрышек

45

Пример того, как старые брюки могут стать новым модным жакетом

– Как-то мужчина принес нам шорты, в которых был на первом свидании со своей женой, – привела пример Ирэна Нигг. – Под воздействием времени изделие превратилось в шмотье, поэтому upcycling здесь был бессилен. Но мы нашли выход: скопировали крой и пошили точно такие же шорты, нашив на них «кусочки личной истории» – срезанные оригинальные карманы, вставки и петельки.

67

Те самые розовые шорты.

В подтверждение того, что upcycling – это философия, а не способ сэкономить: арт-переработанные вещи стоят недешево, только за работу дизайнера человек платит от 180 евро и выше, плюс стоимость материала и фурнитуры. Позволить себе столько тратить на одежду могут, конечно, не все. Но основной посыл арт-переработки – не тратить меньше, а потреблять, снижая нагрузку на окружающую среду.

109

11

– Несмотря на относительную дороговизну вещей, экологический бизнес не прибыльный, – продолжила Дизайнер Арианна Николетти. – Во-первых, у нас нет поддержки го государства. Во-вторых, аренда «съедает» большую часть заработка – 1800 евро в месяц. В-третьих, работа по арт-переработке очень трудоемкая, предполагает немало ручного труда, кроме того, нужно плотно и долго общаться с клиентом, чтобы понять, чего он хочет. Но владелица ателье «Bis es mir vom Leibe fällt» Элизабет Прантнер хочет этим заниматься, продвигать в дизайне экологическую тему, поэтому ежемесячно еще и дополнительно инвестирует это предприятие. Сейчас она зарегистрирована как ИП, но, учитывая убыточность, мы переходим на ООО. Это означает, что наши клиенты станут членами общественного объединения и будут платить членские взносы, которые не облагаются налогами. Это позволит удешевить вещь. К тому же мы сможем принимать участие на соискание различных грантов, содействие и материальную поддержку других организаций.

2930

35

36

Сторонники upcycling в Берлине ломают потребительское отношение к одежде не только отдельных людей, но и крупных предприятий. Арианна Николетти вместе с дизайнерами-единомышленниками организовали лейбл Aluc, под которым выпускают одежду, сшитую из текстильных отходов. За погонный метр таковых они платят 4-5 евро, что почти в четыре раза дешевле, если бы ткань покупалась цельным куском.

2524

Пиджак, сшитый из двух демонстрационных образцов пиджаков. Стоимость почти 900 евро.

2223

Рубашка, также пошитая из демонстрационных образцов

– Договориться на поставку текстильных остатков было очень сложно, никто не хотел с нами сотрудничать, – рассказывает Арианна. – Предприятиям дешевле и проще утилизировать отходы, чем выделять отдельного человека, который бы сортировал для нас что-то пригодное, выписывал накладные… Тем не менее, мы нашли одну компанию – ткацкое производство, – которое поддержало нашу идею.

26

28

Сырье для изделий под лейблом Aluc дизайнеры также получают… из прачечной. После определенного количества стирок рабочая одежда не возвращается на предприятие, а утилизируется. И один из дизайнеров нашел взаимопонимание с такой промышленной прачечной, откуда теперь и получает сырье для своих изделий. Не бесплатно, а покупая его на вес.

2223

3137

Слева – платье, пошитое из рабочей одежды (стоимость что-то около 100 евро), справа – сумка, пошитая из автомобильных ремней

Еще один вариант арт-переработки – это создание новых коллекций из старых. По этому пути пошли дизайнеры берлинского ателье КМ13. К примеру, здесь переосмысливают спортивные предметы одежды. Так, мастерка превращается в вечернее платье, а в старой бабушкиной шубе появляются вставки от спортивного костюма. «Нашими партнерами выступают Puma, Volkswagen, Adidas, Фонд защиты дикой природы – многие крупные компании сегодня не меньше нашего озабочены ухудшением состояния окружающей среды и придерживаются стратегии социально-устойчивого развития города, стараясь минимизировать вред экологии, который в том числе идет непосредственно от них», – прокомментировала дизайнер фрау Вагнер. 

20

21

Фрау Вагнер держит в руках старую бабушкину шубу, которая благодаря арт-переработке превратилась в новую модную вещь стоимость в несколько тысяч евро

А как у нас?

По-настоящему большие проблемы окружающей среде наносит, конечно, те производства, где легкая промышленность максимально развернута. Это Китай, Индия, Бангладеш – там отходов тканей невероятное количество. И они просто закапываются в землю. Правда, это происходит где-то там, за сотни тысяч километров, поэтому мы успокаиваем себя мыслью, что нас «не касается». Но нас касается. Разрешить экологический кризис можно, только изменив отношение человека к миру. Начинать здесь нужно с себя.         

В Лидском районе утилизация одежды и обуви происходит примерно так: она или отдается в благотворительные пункты Красного креста/церквей, или отвозится в деревню/на дачу, или просто выбрасывается в мусорный контейнер. Как рассказал мастер цеха саночистки по вторсырью Лидского ГУП ЖКХ Валерий Юшкевич, отдельный сбор тряпья в коммунальном хозяйстве не ведется, поэтому на линию сортировки оно не попадает. «Такая практика введена у нас с этого года, – пояснил Валерий Иосифович. – Раньше тряпье мы классифицировали как вторсырье и отвозили на переработку на Борисовский текстильный завод. Но у предприятия высокие требования: оно берет исключительно одежду, изготовленную из натуральных тканей, в то время как к нам приносили в основном синтетическую. Везти, к примеру, 100 килограммов отсортированной натуральной одежды нам не выгодно. Поэтому тряпье утилизируется наравне с бытовыми отходами».

К идее продлевать одежде жизнь путем арт-переработки лидчане еще не пришли. В ателье «Экспресс», расположенном в Торгово-сервисном центре, рассказали, что таких заказов у них отродясь не было. Укоротить, подогнать по фигуре – да, но исключительно новую вещь. «Очень востребована сегодня услуга «доделать», – отметили в ателье. – Последние два года много приносят одежды, заказанной из Китая и не подошедшей по размеру. А вот чтобы перешивать старую вещь – нет, такого нет. Да и дорого это, потому изделие нужно полностью перекроить и пошить новое, которое по умолчанию все равно уже является бывшим в употреблении. Наши люди такой «моды модной» не понимают».

Требованиям устойчивого развития должна отвечать не сама вещь, а процесс ее создания. Так считают на Лидской обувной фабрике. Заместитель ее директора по техническим вопросам Артур Тарасевич рассказал, что на предприятии стараются максимально переработать остатки производства. Так, здесь измельчается кожа. Получившийся пух потом добавляется в резину, из которой делаются вкладыши.

 – У нас есть линия по изготовлению полиуретана, где и применяются отходы производства, – добавил Артур Геннадьевич. – Правда, процент перерабатываемого материала намного меньше того, что утилизируем. Раньше у нас был цех по набивке спортивных матов, куда уходили фактически все остатки от производства обуви. Но эта технология больше не применяется, маты набиваются поролоном. Пытались наладить сотрудничество с колледжем легкой промышленности, чтобы поставлять остатки кожи туда, но не нашли взаимопонимания. Во-первых, они хотят цветной материал, в то время как мы производим черную рабочую обувь, а во-вторых, – бесплатно, что невозможно. Какое-то время остатки резины у нас покупало одно из столичных предприятий, но потом перестали. Наверное, нашли партнера поближе, а не за 150 километров. Поэтому мы еженедельно вывозим прицеп производственных отходов: текстиль, мех, резину, – на утилизацию на полигон твердых бытовых отходов в Гуды. Конечно, платим экологический налог. Но предприятие готово не закапывать, а продавать остатки от производства обуви. Нашлись бы покупатели на такой товар.       

И тем не менее

Хотим мы это признавать или нет, но мы живем в индустриальном обществе, где критерием жизненного успеха выступает объем личного потребления. Это порождает экологические проблемы, необходимым условием решения которых является формирование экологической культуры на всех уровнях: от тех, кто принимает решения на государственном уровне, до рядового потребителя. Если возвращаться к опыту Берлина, то движение арт-переработки в городе только набирает силу (хотя первые шаги в этом направлении были сделаны шесть лет назад). Сегодня там активно ведется просветительская работа среди потребителей. Сторонники арт-переработки, дизайнеры разработали карту, которая показывает, сколько в Берлине предприятий, работающих по принципу устойчивого развития и продвигающих идею экологического дизайна – их 32. К слову, желающих протестировать этот маршрут, увидеть, как старую вещь можно превратить в изделие от кутюр, немало, как среди жителей Берлина, так и туристов. Вот такой экологический туризм.     

3334

К переработке, как к переосмыслению, лидчане тоже придут. Не завтра, наверняка, даже не через год и не через два. Пусть немного, но в городе уже сегодня есть и группы по увлечениям, где из старых вещей создаются новые, и отдельные горожане, которые придерживаются философии «меньше потреблять». Их немного, но они есть, а это вселяет уверенность, что именно экология в будущем станет несокрушимым трендом и определяющим фактором. Главное – не стесняться перенимать опыт у тех, кто по дороге устойчивого развития уже идет.

148

1612

3839

Читайте также "Берлин, о котором меня не спросят. Часть 1"

Поделиться
0Комментарии
Авторизоваться