«Надо, Федя, надо!», или Кого привлекают к общественно полезному труду?

31 Августа 2026 153

«Ну что, граждане-алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет сегодня поработать?» Этот фрагмент из легендарного советского кино непроизвольно всплыл у меня в памяти, когда на территории льнозавода высадился «трудовой десант» прямо из милицейского УАЗика. Сегодня помогать работникам лидского участка «Кореличи-Лен» будут арестанты – пять мужчин и две женщины. Это так называемые «суточники». Они совершили мелкие правонарушения и поэтому загремели в спецприемник. Вот только отсидеть свои 15 суток в камерах у хулиганов не получится. Для них закон постановил: трудиться и… перевоспитываться. Летом штрафники помогают с уборкой урожая, осенью убирают листву, зимой расчищают снег… Общественно полезная работа найдется всегда!

Чем административный арест отличается от тюремного, кто такие обязанные лица, что и кому они должны, рассказал заместитель начальника изолятора временного содержания Лидского РОВД Артем Юртаев.

Кто не работает, тот ест? Как бы не так!

Только за текущий год в ИВС Лидского РОВД содержалось порядка 2 тысяч человек, треть из которых – административно арестованные. Важно понимать: административно арестованные – не преступники. Это люди, которых временно заключили под стражу, например, за появление в пьяном виде в общественных местах, невыплату алиментов, мелкую кражу или нецензурную брань. За такие проступки судимость не дают, и у человека нет уголовного прошлого. Однако водворение в центр изоляции правонарушителей (далее ЦИП) – самое строгое наказание с точки зрения административного закона. Обычно граждане там находятся до 15 суток, а за особые нарушения – и до 30.

Вот только всегда ли пребывание в изоляторе – наказание? Уютные камеры, комплексные обеды… С тех пор, как ЦИП из микрорайона Северный переехал в новое здание Лидского РОВД, бездельники и дебоширы чувствуют себя здесь как в санатории. Некоторые даже признаются: у них и дома таких условий нет. Получается, зачем работать, если можно отлежаться в изоляторе, «думая над своим поведением»? Как бы не так! В милиции поясняют: содержание одного человека в спецприемнике обходится в 0,5 базовой величины – 22,5 рубля за сутки. Отбыв срок, этот гражданин обязан рассчитаться с государством. Однако на деле взыскать средства с людей, ведущих маргинальный образ жизни, бывает непросто. А вот общественные работы – хорошая возможность для «суточников» сразу погасить долги.

– Чтобы покрыть расходы, затраченные государством на их содержание, административные арестанты могут привлекаться к общественно полезному труду, в том числе и оплачиваемому. Суммы хватает для того, чтобы полностью покрыть расходы за пребывание в спецприемнике, – поясняет Артем Юртаев. – Так, в этом году мы заключили 25 договоров с различными организациями Лидского района, в большей степени сельскохозяйственными. Расстановку сил определяем, исходя из поступившей информации: из беседы с административно арестованными узнаем их возможности и навыки. Кто-то умеет косить, кто-то знаком с сельхозтехникой, кто-то может ухаживать за поголовьем… В сельском хозяйстве работа найдется для каждого.

На уборку льна нарядов больше нет?

За этот год на сельхозпредприятиях Лидского района было привлечено к труду порядка 600 штрафников. Сколько силы! Что ж, пусть она послужит на благо. Даже в принудительном порядке.

В этом году помощь арестантов пришлась очень кстати во время заготовки льна. Работники предприятия благодарят: мол, территория льнозавода большая, объектов много, дополнительные руки лишними никогда не бывают.

– Когда в урочищах теребили лен, направляли арестованных туда. После прошедшего урагана они раскладывали льнотресту обратно в ленты, выравнивали. Но больше всего помощь нужна была на сушке – разравнивали льносемя на специальной сушильной машине, – рассказывает заместитель директора ОАО «Кореличи–Лен» Андрей Павочка. – А сегодня, например, пятеро мужчин отправились на сырьевую базу, где им предстоит делать подскирдники для укладки льнотресты. Женщинам досталась работа в цеху. Там недавно завершился ремонт и нужно прибраться: помыть окна, подмести…Кстати, большинство «суточников» и сами не против потрудиться. Говорят, за работой время идет быстрее, да и находиться на свежем воздухе приятнее, чем в изоляторе. Бесспорно, есть и те, кто особым рвением не отличается. Да и квалификацией тоже. Но, как говорится: «Надо, Федя, надо!» А чтобы арестанты не отлынивали от своих обязанностей, за ними пристально наблюдает сотрудник милиции.

– Системное вовлечение в трудовую деятельность мотивирует правонарушителей к официальному трудоустройству. Так, три человека, отбывавшие арест в нашем ИВС и зарекомендовавшие себя ответственными и исполнительными тружениками, уже получили работу по договору подряда. Со своей стороны милиция продолжит оказывать содействие в трудоустройстве и социализации тех, кто ищет свой путь к правопослушной жизни, – говорит Артем Юртаев.

Сироты при живых родителях

Среди административно арестованных граждан выделяют такую категорию, как обязанные лица. Это те же «алкоголики, хулиганы, тунеядцы», только вдобавок ко всему они еще и родители. Хотя, чего лукавить, родители из них так себе: из-за антисанитарии в доме, постоянных пьянок и дебошей их сыновья и дочери были изъяты из семьи. Теперь об этих детях заботится государство.
Однако с нерадивых мам и пап ответственность никто не снимал. Они обязаны официально работать и каждый месяц отдавать часть своей зарплаты на еду, одежду и воспитание своих детей. Здесь есть одно важное «но»: государство через службу занятости само устраивает их на работу. Просто так уволиться и сидеть без работы нельзя. За прогулы, пьянство на рабочем месте или попытку сбежать от работы грозит серьезное наказание.

– Согласно Декрету Президента Республики Беларусь от 24 ноября 2006 г. №18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях», обязанные лица должны исправно трудиться, ежемесячно возмещать расходы на содержание детей. Но в большинстве случаев у лиц данной категории нет желания работать и возмещать расходы государству, ведь они считают, что раз у них отобрали детей, то теперь они никому ничего не должны, ведь они и так лишились самого ценного, что у них было, – рассказывает Артем Борисович. – Для таких лиц предусмотрена уголовная ответственность. Для обязанных лиц она наступает в случае неявки на работу десять и более рабочих дней в течение трех месяцев либо сокрытия или занижения ими размера заработной платы. И наказание за данное преступление предусмотрено вплоть до лишения свободы на один год, а в случае повторного его совершения – до двух лет.

Мой собеседник поясняет: самой распространенной причиной прогулов обязанных лиц является тяга к алкоголю. Вот и получается, что дети обязанных – сироты при живых родителях. Мама и папа есть, но участия в их жизни фактически не принимают.

Откровение «кукушки»

Среди штрафников, отрабатывающих наказание на льнозаводе, мое внимание привлекла миловидная женщина лет сорока. Она опрятно выглядела и с усердием выполняла вверенную ей работу. Как так получилось, что Татьяна (назовем ее так) оказалась в изоляторе временного содержания? Арестантка согласилась поговорить начистоту.

– Я ж на работе ни-ни, просто так сложились обстоятельства, – оправдывается собеседница. – Утром позвонил мой мужчина и сказал, что меня бросает. Это был такой удар, что я не знала, как пережить. Попыталась отпроситься домой, но начальница не пустила. Тогда я решила заглушить душевную боль с помощью градусосодержащего напитка. Однако мастер бригады учуяла запах и вызвала милицию…

– Вас бросил муж?

– Нет, муж мой уже полгода находится в лечебно-трудовом профилактории. Он очень хороший человек, добрый, но попал туда по нелепой случайности. Знаете, мы ведь жили с ним очень благополучно, даже бизнес свой был. Мы верующие, каждое воскресенье ходили в храм. А еще оба спортсмена: он борец, а я занимала призовые места по легкой атлетике. Но когда супруг оказался в ЛТП, все рухнуло. Разлука сыграла с нами злую шутку – я полюбила другого. Планировала развестись с мужем и связать свою жизнь с новым мужчиной. Думала, он позаботится о моих детях, но…

– У вас есть дети? С кем они сейчас?

– Сыну одиннадцать, дочке четырнадцать. В данный момент они живут со своей тетей. Вам не рассказать, какие они умнички: в школе на «отлично» учатся. У младшего за год только одна восьмерка, остальные – девятки и десятки.

– А сын или дочка вас навещали?

– Нет. Стыдятся. Да я и сама себя стыжусь. Идут десятые сутки, как я здесь. За это время столько всего передумала. Решила, что когда выйду, начну новую жизнь. Во-первых, завяжу с алкоголем. Во-вторых, сделаю ремонт в доме, чтобы комиссия признала наши условия пригодными для проживания детей.

– А где деньги на ремонт возьмете?

– Устроюсь еще на одну работу. Поймите, моя главная цель – сохранить семью. Я вам обещаю, что дождусь возвращения мужа и верну детей. Я вам обещаю!

Признаться, сперва я слушала Татьяну с интересом и очень ей сопереживала. Но чем дольше мы беседовали, тем больше нестыковок из ее биографии выплывало наружу. Как оказалось, глоток спиртного на рабочем месте не был случайностью. Эта женщина уже не раз кодировалась, но потом срывалась и уходила в загул. Собственно, за что и лишилась родительских прав. Ее супруг в ЛТП тоже попал не впервые. Его в принципе правопослушным назвать сложно, потому что с 14 лет переходит из одного исправительного учреждения в другое. К концу разговора я уже не понимала, где в откровениях моей собеседницы правда, а где ложь. Стало понятно одно: передо мной мать-кукушка, а если выражаться формально – та самая административно обязанная, которая должна работать, чтобы выплачивать алименты на содержание своих же детей. От осознания этого стало досадно. Но хочется верить, что в этот раз у нее хватит желания и твердости духа изменить свою жизнь, а значит, жизнь сына и дочки, к лучшему. Татьяна, вы пообещали!