Лидская обувь: какие пути ее ждут?
То, что на обувной фабрике, входившей когда-то в число наиболее известных предприятий республики, дела с 90-х годов пошли не очень (и с каждым годом все хуже), ни для кого из лидчан секретом не является. Постепенно от 5-тысячного коллектива осталось в десять раз меньше, заметно сузилась социальная инфраструктура предприятия, упали объемы производства и зарплаты, зато росли долги.
В сентябре прошлого года предприятие возглавил Владимир Чижик. Экономическая ситуация остается очень сложной, но руководитель вместе с коллективом, опираясь прежде всего на настоящих профессионалов и креативно мыслящих специалистов, прилагает немало усилий для того, чтобы сохранить фабрику. И не только сохранить. Хотя сейчас (потому что и это невероятно сложная задача) – именно сохранить. Но – не в той, совершенно нежизнеспособной, форме, в которой предприятие находилось еще совсем недавно. Для этого приходится многое менять и даже ломать, в том числе – на уровне сознания. Что из этого получается, мы решили узнать из первых уст. Надо отдать должное (учитывая, что не все имеют смелость открыто говорить о проблемах), директор ОАО «Лидская обувная фабрика» Владимир ЧИЖИК честно ответил на все вопросы.
1. Золотой фонд предприятия
– Владимир Владимирович, я уже немного в курсе, что на фабрике остановилось падение зарплат, есть неплохие заказы…
– Да, у нас сейчас, до конца года, есть два крупных заказа. Мы заключили договоры на поставки с крупнейшим производителем специальной (рабочей) обуви в России и таким же производителем в Украине.
– Но если они сами производители, что вы им поставляете?
– Мы шьем для них заготовки, потому что они не успевают закрывать потребности рынка. Они производят очень качественную, востребованную специальную обувь, которую реализуют по всему миру. Естественно, мы обязаны обеспечивать соответствующее качество заготовок. И это качество подтверждается тем, что оба эти предприятия прислали нам годовые планы на следующий год, хотя изначально обсуждались планы только до конца нынешнего. Так что, если не ухудшится экономическая ситуация и не сорвутся поставки комплектации, у нас есть все шансы работать следующий год в полной загрузке. Это очень важно – загрузить людей, чтобы они именно зарабатывали свою зарплату, а не находились в простоях.
К слову, швейники у нас великолепные. Это – наше золото. Я прошу: так и напишите. Мы пока не можем отблагодарить их по достоинству, в плане зарплат, но будем к этому уверенно идти.
Директор ОАО «Лидская обувная фабрика» Владимир ЧИЖИК
2. «Вторая нога» обувной фабрики
– Если все получится, скажите, вы планируете этими заказами россиян и украинцев стопроцентно загрузить мощности фабрики?
– Загрузка будет не на сто процентов, но – в значительной мере. Нам же надо делать еще и свой ассортимент. Потому что эти заказы не позволят развиться предприятию. Или они позволят развиться ему в одну сторону – сторону контрактного производства. Контрактное производство очень чувствительно к конъюнктуре, рынку, ситуации в экономике стран, где находятся предприятия-партнеры. Поэтому мы должны осваивать собственный ассортимент. Причем – в объеме, который позволит выстроить нормальную экономику нашей фабрики.
– Что собой представляет (или будет представлять) ваш собственный ассортимент?
– Сейчас мы делаем ставку на текстильную обувь – на все эти, как их называют потребители, сникерсы, луферы, слипоны…
– …все эти кеды, полукеды, так полюбившиеся молодежи?
– Да. Актуальный текстильный ассортимент – это та «вторая нога», на которую будет опираться фабрика. Текстильная обувь сейчас очень популярна на европейском рынке. А в Беларуси у нас в этом сегменте конкурентов нет (точнее, конкурент один – Китай, но к ним есть вопросы по качеству). Это – наше рыночное преимущество.
Для текстильной обуви уже подобраны макеты новых подошв. В ближайшее время будет изготовлен пробный средний размер новой пресс-формы (так как те пресс-формы, которые есть на предприятии, самые свежие из них, – десятилетней давности). Сейчас стоит вопрос, где взять качественный обувной текстиль. В Беларуси его не выпускают. Но в открытой экономике этот вопрос должен решиться достаточно легко.
– Уже есть наметки, где вы будете брать этот текстиль?
– В Турции, Испании. Мы его уже опробовали, он нас устраивает.
– А какой текстиль использовался прежде? Чем он не угодил?
– Российский. Там лишь одно предприятие его производит. Но мы давно поставлены перед очевидным фактом: потребителя не устраивает цветовая гамма этого текстиля.
– А есть средства на закупку текстиля высокого качества?
– Нет. Все это делается в рамках очень жесткого дефицита. Именно поэтому у нас и наблюдается падение продаж. Но у нас выбора большого нет. Или мы перегруппируемся, предложим новый ассортимент и обеспечим какие-то перспективы развития, или останемся на старом ассортименте и будем падать вместе с рынком. Вот и весь выбор.
– Когда потребители смогут увидеть эти новые модели?
– К весне они появятся в магазинах страны, в том числе – лидских. Кстати, Лида у нас по продажам – на втором месте после Минска.
– А на экспорт вы сейчас поставляете обувь?
– Нет. После обвала валют в России и Казахстане мы стали неконкурентоспособными по цене по традиционному ассортименту. Отгрузка специальной обуви продолжается, но в меньших объемах.
– А внутреннего рынка для вас достаточно?
– Белорусский рынок обуви емкий – 30 миллионов пар в год. А мы сейчас производим до 1 миллиона. Рынка для нас достаточно, и здесь на первый план выходит главный вопрос для фабрики – осознать ценность продукта для потребителя в этом сегменте. Чтобы подчинить все происходящие на предприятии процессы безусловной реализации этих ценностей в нашем продукте.
Мужские ботинки и полуботинки с верхом из спилка и льна, которые делают на фабрике, сегодня на гребне моды.
3. Витрина как альтернатива складу
– В чем сегодня самая большая проблема обувной фабрики?
– Главная проблема предприятия – это его огромная закредитованность. Это десятки миллиардов рублей. На предмет всей этой задолженности мы выстраиваем работу с кредиторами, используя в том числе и третью сторону – суд. Где-то с успехом, где-то без успеха. Но задолженность необходимо пересматривать, фиксировать, реструктурировать. И, в случае крайней необходимости, рефинансировать. Но пока такой необходимости нет.
– А что это за кредиты? Когда и на что их брали?
– Их брали в 2012-13 годах. На сырье. Производили из него продукцию. Фабрика рапортовала о хороших показателях. А структура производства и продаж говорила о нарастающих проблемах.
– То есть, получается, служба маркетинга недорабатывала?
– Я бы вопрос ставил не так. Да и скажите: а где он – маркетинг? Где выпускают настоящих специалистов по маркетингу? Готовит ли хоть один наш вуз настоящих специалистов отдела продаж? На мой взгляд, ни один. А это – отдельная профессия, отдельные навыки, мышление. И на текущий момент в продажи идут те, кто не может найти работу.
Вот лучше вы попробуйте ответить на такой вопрос. Имеется схема: материально-техническая база предприятия – производство – склад – витрина магазина. Вы – руководитель, и на чем бы вы сосредоточили основное внимание, куда вкладывали бы большую часть средств?
– Это вопрос с подвохом? Ну, наверное, в производство…
– Самое главное – витрина! Только в нее нужно вкладываться. Все должно производиться под заказ либо гарантированные продажи. Остатков быть не должно. Отгрузить и продать – это две большие разницы. Поэтому диктовать, что производить, должен только потребитель, и это – его исключительная компетенция, так как он голосует рублем. Работа специалиста по продажам должна осуществляться как, образно говоря, рефлекс Павлова: если пара ушла с полки магазина, тут же должна быть выставлена другая. Производитель, если он заинтересован в быстром обороте средств, обязан это обеспечить. Если пара на полку не выложена – пошли потери продаж.
– Ну а если время идет, а пара с полки все не уходит?..
– Если пары лежат на полке без движения – опять потери продаж. Чтобы лечить болезнь, надо правильно поставить диагноз. Сбыт надо чувствовать на пальцах. Это – аналитика. Зачем выпускать то (даже если с нашей точки зрения потребителю предлагается прекрасная модель), что не нужно реальному потребителю? Производить на склад? Но бывает – дело не в обуви. А в том, как организована работа торговых организаций. Немало из них еще работают по принципу, скажем так, «совка» – ввиду отсутствия элементарных навыков работы в продажах. Не хватает этих навыков и у нас: из девяти вновь принятых на вакансию специалиста по продажам остался один человек.
– А из складских завалов, образовавшихся в прежние годы, что-то реализуется сейчас? Или склад «пухнет» от них до сих пор?
– Постепенно мы все это распродаем. Из 170 тысяч пар остатков сделали 60 тысяч. Но есть еще проблема: бывает, что товар продан, а денег нет. Расчеты с торговлей – отдельная тема. Но мы поджимаем дебиторов. А с сетями, крупными магазинами работаем неплохо, даже не успеваем выполнять все их заявки. Хотя опять выходит на первое место вопрос расчетов за проданную продукцию.
Чтобы постоянно не наступать на одни и те же грабли, мы составили рейтинг клиентов. У нас их (магазинов, с которыми работаем) – 900. Мы фиксируем все их действия – по отгрузке, по оплате. Сразу видно, кто берет обуви много, а платит мало. И когда на согласование лежат их заявки, мы объективно принимаем решение: удовлетворять их или нет. У нас есть «топовые» клиенты, в первую очередь рассматриваются и удовлетворяются их заявки.
4. «Ждем специалистов по продажам»
– Во многих бывших производственных помещениях фабрики сейчас тишина. Что с ними будет в дальнейшем?
– Сейчас мы занимаемся оптимизацией территории и помещений фабрики. Нам их столько не нужно. Современные технологии и оборудование позволяют разместить производство более компактно. Мы уже высвободили на территории фабрики все неэффективно используемые здания и выставили их на аукцион. К сожалению, пока без особого успеха: хоть эти здания в центре города, их не спешат покупать. Но аукционы проходят с понижением цены – возможно, кого-то эти здания заинтересуют.
– Что можно сказать о состоянии оборудования фабрики?
– Оборудование на сегодняшний день современное. Скажу больше: ни одно из обувных предприятий страны еще не закупало оборудования такого класса. Его закупили в 2006-2007 годах, и с тех пор оно – лучшее. Что надо менять, так это пресс-формы. На стабильно работающем обувном предприятии ежегодно должно обновляться порядка 10 комплектов пресс-форм. А у нас они много лет не обновлялись вообще. Одна пресс-форма стоит около 3 тысяч евро. Изготовление пресс-форм на размерный ряд обойдется в сумму около 50 тысяч евро. Это дорого. Тем не менее мы сейчас вплотную этим занимаемся.
– Все ли производственные мощности сейчас задействованы?
– Нет. Производственная мощность обувной фабрики позволяет производить 2 миллиона пар обуви в год. А мы сейчас производим около 600-700 тысяч пар.
– Скажите, если все мощности будут задействованы, планируется ли в связи с этим увеличение численности рабочих?
– Нет. Сейчас у нас работает 500 человек. На стандартном европейском обувном предприятии с объемом производства около 1 миллиона пар численность работающих – около 300 человек. Поэтому нам еще есть куда проводить оптимизацию. Но будем ее проводить только за счет качественных параметров. И основной упор – на ИТР. Кстати, на аналогичных европейских предприятиях трудятся примерно 20 ИТР.
– А у вас?
– А у нас – сто. И не все из них способны приносить практическую пользу предприятию. Это огорчает. Я уже говорил о недостаточном вузовском образовании. Но беда не только в этом. Образование заканчивается там, где кончается самообразование. Человек сам должен быть мотивирован на повышение своего профуровня. Сегодня в открытом информационном пространстве для этого достаточно возможностей. Но у нас в этом плане перестройка идет очень тяжело. Начиная с элементарного – с неумения работать с компьютером. Чтобы требовать высокую зарплату, надо же уметь не только «комменты» в Интернете писать…
Нам очень не хватает профессионалов. Специалистов по продажам, грамотных маркетологов, модельеров. Мы их ждем. Они могут к нам обращаться прямо сейчас.
Модельер-конструктор Полина Дмитриева демонстрирует полуботинки женские (их запустили в производство в этом году) и туфли домашние (отличие новой модели, которая скоро появится в продаже, – изящность, невысокий каблучок и оригинальный рисунок верха типа «леопард», «горошек»).
5. «Кредиты на зарплату не берем»
– Скажите, если бы не закредитованность, могла бы сегодня фабрика быть на плаву, работать рентабельно без вливаний извне?
– Думаю, да. Без учета кредитов, само предприятие работает более-менее прибыльно. Кредиты на зарплату мы не берем.
– А зарплаты хоть понемногу поднимаются?
– В последние месяцы, хоть и незначительно, они стали постепенно подрастать. Но – обратите внимание! – цифра в расчетном листке увеличивается только за счет того, что люди загружены работой. Тарифную ставку мы не меняли. Будем менять, но когда появятся объективные предпосылки.
– Коллектив сейчас работает пять дней в неделю?
– Часть коллектива работает пять дней, например – лучшие швейники. ИТР, за исключением сбыта и модельеров, пока на четырехдневке.
Вместо эпилога
С марта по октябрь 2015 года на фабрике запустили в тестовом режиме опытные партии 40 новых моделей. Вот-вот по ним будет готов отчет маркетологов. Еще 40 моделей находятся в разработке. Кто знает, может, через несколько месяцев мы увидим новое, более привлекательное лицо Лидской обувной фабрики…
