Романтика морей и океанов. 25-летний лидчанин рассказал о работе на рыболовных и торговых судах

Павел Войткевич к своим двадцати пяти годам уже успел побывать во многих странах мира, он пересек немало морей, а во время кругосветного похода ему покорились и несколько океанов. Столь дальние и долговременные походы – это основная часть его увлекательной, но непростой работы, о которой парень рассказал «Лідскай газеце».

Учеба в Барановичском государственном университете на механическом факультете – именно такую задачу поставил себе на ближайшие годы Павел Войткевич по окончании восьмой школы. Банальная случайность решила внести свои коррективы в судьбу молодого человека, который в итоге отправился постигать азы навыков штурмана в морскую академию, расположенную в польском городе Щецин.

– Летом с друзьями отдыхали на речке, и один из них начал рассказывать, что в Гродно приедут представители польской морской академии, которые будут отбирать молодых людей для поступления в их вуз, – рассказывает Павел. – Мысль о том, что стоит и нам попытать счастья, записавшись в ряды желающих, сначала напоминала авантюру, но немного поразмыслив, двое из нашей компании, я в том числе, подумали: а почему бы и нет?

Понятное дело, морская академия – специализированное учебное заведение, поэтому было непросто выбрать еще более узкое направление деятельности – будущую профессию. Павел решил стать штурманом. Этот человек на борту отвечает за управление движением судна. В том числе занимается планированием путешествия, консультированием капитана во время пути, следит за избеганием препятствий и прочих опасностей.

– Никаких сложных экзаменов не было, – вспоминает парень. – Приехала комиссия, собрала документы, проверила школьные аттестаты. Важно было понимать речь на польском языке, так как дальнейшее образование проходило именно на нем. Лично у меня проблем с этим не имелось, вдобавок очень хорошую базу знаний получил в восьмой школе по английскому языку. Она очень пригодилась, когда настало время морской практики.

Кандидаты на поступление в морскую академию также проходили медицинскую комиссию, проверялось как физическое, так и психологическое состояние. Особо тщательно уделялось внимание зрению, способностям различать цвета. Дело в том, что по ходу движения корабли подают световые сигналы, на мачте и в разных частях борта горят ходовые огни, цвет которых несет важную информацию. И если в случае с неважным зрением еще может выручить бинокль, то различить цвет сигнала с его помощью не получится. Но у кого выявлялись подобного рода проблемы, имели шанс получить в академии профессию механика.

– Я учился четыре года, – продолжает беседу Павел Войткевич. – На моем отделении вуза упор делался на математику, физику и химию. Хотя все эти науки изучались на минимальном уровне и строго по тем направлениям, которые необходимы для будущей работы. Впрочем, многие пробелы в знаниях покрывались банально: умением пользоваться компьютером. Для себя, конечно, важно знать и понимать принципы расчетов, но если что-то подзабыл, с помощью специальных программ можно выполнить нужные операции. Достаточно лишь подставить все числа, а компьютер сделает все за тебя.

Узнав о том, что будущая профессия предполагает длительное и непрерывное пребывание вдали от суши, друг Павла все же решил поступать в вуз в Барановичах. В большинстве своем среди студентов морской академии были местные – поляки, – были и белорусы. Примечательно, что получить образование по морским специальностям отважились и несколько девушек. Обучение бесплатное, лишь небольшую сумму нужно отдать за проживание в общежитии.

– Мой первый выход в море случился уже по окончании первого курса, – говорит собеседник. – Это было что-то наподобие школьного лагеря. На учебном корабле из Щецина отправились в немецкий Киль, после вернулись в польский город Колобжег. В итоге путешествовали около месяца, но большую часть времени стояли в портах, ходили на экскурсии. Прочувствовать саму атмосферу длительного плавания не получилось. Чуть позже на грузовых паромах почти каждый день ходили из Польши в Швецию и обратно, но к труду опять же мы практически не привлекались.

Многие студенты морской академии с самого начала обучения имели спонсорские контракты с последующим распределением. То есть компании платили будущим специалистам стипендии, которые впоследствии они должны были отработать. У Павла Войткевича такого предложения не имелось, но когда настало время обязательной практики, ему удалось найти оплачиваемое место на рыболовных судах.

– Очень запомнилась работа на голландском корабле в прибрежных зонах Африки, в районе Мавритании, – рассказывает лидчанин. – Туда добирались на самолете, с суши пересели на маленькое судно, с маленького на среднее, а уже со среднего – на большое. Четыре месяца тягали сети. Что ловили? Сардинеллу, ставриду, пеламиду, скумбрию. Попадались небольшие акулы, но их отпускали. Мелкую рыбу мололи на муку, к слову, большая часть улова на нее и шла.

Черепах, попавших в сети, как и акул, впоследствии отпускали

Рыболовная технология промысла на данном судне почти ничем не отличалась от стандартного процесса. Улов прямо с трала высыпают на сортировку по видам. Как только наберется определенное количество одного и того же вида, скажем тонна, ее отправляют для быстрой заморозки. Примерно через два часа рыба, уже в виде замороженных брикетов, отправляется на конвейер, а после в коробках попадает в трюм (он же огромный морозильник), где и хранится до полной разгрузки. Павел сначала занимался выбиванием брикетов с рыбой, после заливал ее по ячейкам. Рабочий график таков: шесть часов работаешь, шесть отдыхаешь. И так круглосуточно и без выходных на протяжении четырех месяцев.

– Конечно, было тяжело, но даже к такому графику привыкаешь, – делится мнением собеседник. – Зато кухня там просто отменная! Каждый прием пищи – шведский стол. А на нем свинина, говядина, курица, рыба. Чего только душе угодно: каши, супы, пирожные, пиццы. Даже целую миску сгущенки подавали. Провизию каждый день доставляли на наш корабль на других судах, поэтому хранить продовольственные запасы не приходилось.

Один из кораблей, на котором трудился лидчанин.

В качестве матроса Павел Войткевич работал на совместную польско-китайскую фирму и побывал в кругосветном плавании. Даже во время пребывания в портах график труда не менялся – шесть часов работы, шесть отдыха. Практически всегда каждая свободная минута тратилась на сон, но жажда посмотреть на мир, прогуляться по азиатским странам порой не давала уснуть.

– В одном из китайских городов взяли такси, посмотрели на местные улицы, купили «вкусняшек», – рассказывает парень. – Хоть на корабле кормили великолепно, но даже и такая пища постепенно приедается. Вот и искали для себя новые вкусовые ощущения. Многие покупали местный чай и даже отдавали за него немалые суммы. Лично мне было жалко денег. Жители Южной Кореи запомнились своей доброжелательностью и трудолюбием, в Сингапуре поразили огромные небоскребы. Интересно, хотя далеко от корабля старались не уходить. Как-то перед отплытием я опоздал на пять минут, так мне после хорошенько мозги прокомпостировали.

Четыре с половиной месяца в пути – это пока самый длительный поход в карьере молодого лидчанина. Хотя другие специалисты морского дела и по десять месяцев находятся на корабле, редкие случаи – по году или даже по два. Как рассказывает Павел, в данное время многие морские компании ограничивают срок пребывания на судне без отпусков. Максимальный контракт – не больше шести месяцев. И это хорошо, если удается зайти в порт, прогуляться по суше, а бывает, около месяца, как во время «кругосветки», переходишь моря-океаны. И никуда не выйдешь с корабля, никуда не денешься.

– Страшно ли? – задается вопросом Павел Войткевич. – Иногда такое чувство присутствует, особенно когда находишься очень далеко от берега, к примеру посреди Тихого океана. Когда были в кругосветном плавании, благо погода хорошая выдалась, плыли без качек. А вот как-то на небольшом торговом судне шли по Балтийскому морю в сторону Швеции и попали в шторм. Неприятная ситуация, хотя и в тот момент чувствовался адреналин, а не страх.

До очередного крайнего отпуска Павел поработал на транспортном судне в немецкой компании уже в должности штурмана. Работа стала более спокойной – это плюс, но менее подвижной – это минус. Спасают гантели, сделанные из подручных материалов, отжимания и приседания.

Портовый город Плимут (Англия).

– Я так понимаю, постоянной работы у тебя нет? – спрашиваю у собеседника.

– Можно найти постоянное место, но я обычно рассматриваю несколько вариантов и выбираю самый лучший из них. В то же время всегда стараюсь строго соблюдать дисциплину, справляться со своими обязанностями, чтобы в экстренном случае попасть на то же самое судно, что и в прошлый раз.

Сейчас Павел Войткевич отдыхает в Лиде, не так давно он женился, поэтому голова до недавней поры была забита вопросами подготовки к торжеству. По его словам, вторая половинка с пониманием относится к непростому занятию мужа, но длительные расставания переносятся непросто.

– Нужно объективно понимать, что данная сфера деятельности хороша в плане заработка, – рассуждает Павел. – Тем не менее через пару лет планирую сменить профессию, поднакоплю денег, возможно, займусь чем-то другим. Хочется более спокойной семейной жизни. Но пока молод, нужно стараться выжать максимум из своих сил и возможностей.