С «кормушкой» по рынку...
Это было что-то новенькое для меня и, наверное, для большинства посетителей лидского рынка: высокий молодой человек с прозрачным (плексигласовым) ящиком на шее (нечто вроде урны для сбора средств) сновал мимо торговых рядов и скороговоркой предлагал: «Окажите помощь…» Сквозь прозрачные стены емкости четко просматривалось ее содержимое: денежные купюры различного достоинства – жертвенные взносы тех, кто на его просьбу откликнулся.
Мимо киоска с метизами (металлическими изделиями), у которого два-три покупателя маялись с выбором товара, молодой человек прошел как-то на удивление быстро. Я бы даже сказал, что он обошел людей стороной, прошмыгнув мимо почти без слов. Разве что на ходу с обидой обронил: «Не желаете помочь, так и не мешайте другим». Ему никто здесь мешать не собирался, почему ж обижаться?
Недоумение развеял индивидуальный предприниматель, чья торговая точка была рядом:
– Наши киоски стороной обходит. Пару недель назад он с этой урной собирал здесь деньги на квартиры сиротам. Говорил, что сам сирота и теперь вот таким сбором средств помогает своим товарищам по детскому дому. Сегодня, как видите, нашел другую причину. Наверное, про первую и забыл. В прошлый раз ему здесь продавцы задали пару уточняющих вопросов насчет дальнейшей судьбы денег. Парень наговорил немало того, что вызвало не сострадание – улыбку.
Мало ли… А что, если и впрямь на благое дело таким образом деньги собирает? Спросить об этом у самого молодого человека не удалось: он как-то быстро пропал с рынка. Я поговорил с Ларисой Бурнос, начальником отдела организации социальной помощи управления по труду, занятости и социальной защите Лидского райисполкома. Лариса Георгиевна сразу предупредила, что говорить будет не как официальное лицо, а как понимающий и умеющий сострадать человек.
– Понятное дело, что никаким образом к оказанию помощи детям-сиротам такой сбор средств не относится. Для этого существуют иные формы и возможности. К тому же я не уверена, что он вообще житель нашего города. Скорее всего, приехал откуда-то. Снимет «урожай» – и назад уедет, туда, где его знают и где он с урной на шее ходить точно не будет. Но я бы хотела сказать о другом. Не надо спешить осуждать этих людей. Во-первых, вряд ли вы знаете реальные причины, толкнувшие их на «паперть», во-вторых, не каждый человек может на это решиться. Я в таких случаях всегда, если при мне есть деньги, подаю таким людям. Вот неподалеку от нашего здания порой сидит инвалид-колясочник, для меня не секрет, что он просит деньги не на новую коляску, а совсем на другое… Он того особо и не скрывает. Но все равно всегда ему кладу денежку. Другое дело, когда вижу откровенную спекуляцию на человеческом сострадании, так характерном для наших людей. Когда этим беззастенчиво и цинично пользуются, то у меня пропадает всякое желание оказывать таким людям помощь. Но как узнаешь, как определишь, просит человек на действительно необходимое или попрошайничество для него стало едва ли не профессией? Я при сомнении всегда поделюсь некоторой суммой с таким человеком. И не сужу строго. Никто не знает…
