Алла Леонидовна Готто: «Я никогда не была равнодушной к судьбам людей»

В свое время мне, как журналисту, довелось присутствовать на некоторых судебных процессах, которые вела судья Алла Леонидовна Готто. Всегда поражали ее «въедливость» в детали и стоящее за этим огромное неравнодушие к людским судьбам – как истцов, так и ответчиков. Помню, как убеждала она супругов не делать поспешных шагов, не разводиться, советовала перестроить себя, вернуться к нормальной жизни. «У вас же маленькие дети, подумайте о них! Ведь они и семья в целом – это одни из самых основных человеческих ценностей», – говорила Алла Леонидовна родителям.

Часто чиновников, служащих структур люди воспринимают только с профессиональной стороны, не задумываясь, что у каждого есть и своя частная жизнь. Я не исключение. Поэтому, например, Аллу Леонидовну Готто всегда воспринимала как просто хорошего судью. И вот недавно как будто открыла для себя ее в качестве счастливой жены, мамы, бабушки, узнала, что у нее очень крепкая семья: муж Иван Феликсович, три прекрасные дочери, которые имеют свои семьи, и четверо внуков. Оказывается, ее высказывания о том, что является самыми большими человеческими ценностями, были не просто красивыми словами для убеждения разводившихся супругов – принципам взаимопонимания, верности, единства в семье она всегда следовала сама.

Я напросилась к Алле Леонидовне домой, в гости. Ведь теперь судья на заслуженном отдыхе. Несколько лет назад, отработав 38 (!) лет в суде Лидского района, Алла Леонидовна Готто ушла в отставку.

Дверь открыла и приветливо улыбнулась одна из дочерей Аллы Леонидовны, поздороваться с тетей выглянули из комнаты и две девчушки-малышки, а когда мы с Аллой Леонидовной расположились за журнальным столиком для беседы, одна из них принесла из кухни чай со свежим малиновым вареньем и поинтересовалась: может, нам еще что-нибудь нужно?

– Это наша старшая внучка, шестилетняя Улечка, – познакомила Алла Леонидовна. – Дочь растит ее правильно. У девочки уже есть свои обязанности, и выполняет она их с удовольствием. Вот, например, моет на даче посуду. Конечно, мама и воду нагреет, и поможет, и проконтролирует. Но все равно – Ульяна чувствует себя основной в этом деле. А весной попросила: «Бабушка, посади репку. Я буду за ней ухаживать». Купила я семена, посеяла на грядке. И теперь внучка и поливает свою репку, и золой подкармливает. Знаете, в свое время так же к труду на даче мы приучали дочерей, особенно отец. Летом разбудит их раненько и мчит на участок. У меня из-за этого иногда даже душа болела. Но мужу не перечила. Ведь главный принцип, которым руководствовались в воспитании детей, – не только большое взаимное доверие, но и строгость. Безусловно, очень важен личный пример родителей в отношении к делу. 

– Что представляет собой дача у судьи Готто? – спрашиваю у Аллы Леонидовны.

– Это обычный деревенский дом на хуторе. Хозяева участка умерли, а молодое поколение решило его продать. Вот мы и купили. Рядом с домом большой участок. Муж занимается садом (с того времени, как приобрели хутор, заложил более ста деревьев), я – огородом, а дочери (теперь приезжая из Минска) по-прежнему помогают нам. Поэтому имеем (кстати, урожаями можем похвастаться) свежие овощи и фрукты к столу. Ну и, безусловно, хутор дарит нам – и взрослым, и детям – свежий воздух, наслаждение природой. 

– Алла Леонидовна, тяжело в своей профессии получить известность, такое людское признание, когда даже фамилию произносят с особым весом. Судья Готто была (и остается) именно из этого ряда. В чем секрет?

– Во-первых, профессия судьи сама по себе публичная, к тому же хоть рассматривала и криминальные дела, специализировалась я в большей части по гражданским. Выбор сделала сама, несмотря на то что эта специализация всегда считалась сложным участком: надо хорошо ориентироваться в трудовом, пенсионном законодательстве, семейных отношениях и тому подобное. Также в мою бытность в обязанности судьи входило выступать с лекциями по правовой тематике перед населением, вести приемы граждан. Во-вторых, я по своей натуре пахарь, всегда ответственно отношусь к тому, чем занимаюсь. Это тоже не оставалось незамеченным. Ну и, наверное, главное – люблю людей, никогда не была равнодушна к их судьбам. Может, поэтому и не слышала проклятий в свой адрес (а решений за почти четыре десятилетия работы судьей довелось выносить множество). Более того, бывает, люди благодарят. Вот и недавно: иду на рынок, навстречу – женщина, подходит ко мне. «Алла Леонидовна, спасибо вам, – говорит. – Вы помогли мне на жизнь взглянуть по-новому». А я ее не могу вспомнить, кажется, первый раз вижу собеседницу. 

– А вообще, многие дела, которые довелось рассматривать, остались в памяти?

– Конечно, есть такие. У меня вся душа изболелась, когда рассматривала на выездном заседании дело о лишении родительских прав женщины из Южного городка. На суде присутствовал ее сын-подросток, хороший, толковый мальчишка. На протяжении нескольких лет он тянул на себе дом и спивающуюся мать, все верил: родительница одумается. А потом сам попросил лишить ее материнства. Последней каплей стало то, что женщина пропила ведро грибов, которые сын собрал, чтобы иметь подспорье для семьи. Иногда думаю: как сложилась судьба этого мальчишки? На то время он собирался уехать в Россию к отцу-военному.

– Были в вашей практике дела, о которых говорила вся Лида?

– Это криминальные дела. Помню, на выездном заседании в зале Дома культуры перед судом предстали четыре человека, которые занимались грабежами. В состав банды, наводившей страх на округу, входила женщина. Или вот еще одно дело, связанное с грабежом. Обвиняемый и потерпевший в квартире последнего вместе распивали спиртное. Когда алкоголь разморил хозяина, гость попытался снять у него с пальца кольцо. Это не удалось. Тогда мужчина отрубил жертве кисть. К счастью, благодаря правильным действиям жены потерпевшего он был доставлен в Минск, где ему провели операцию, кисть пришили (впервые в истории Лиды), и она действовала. 

– Алла Леонидовна, оглядываясь назад, вы не жалеете, что в своей жизни выбрали профессию судьи?

– Никогда не пожалела об этом. Наверное, судьба уготовила мне именно эту профессию. После окончания семилетки из Несвижа, где жила наша семья, я поступила в Минский торгово-кооперативный техникум, должна была получить специальность товароведа. Но вот ближе к выпуску из лучших студентов сформировали группу и по ускоренной программе провели подготовку юристов для системы Белкопсоюза. Поскольку я хорошо училась, тоже попала в группу. По распределению поехала работать в Мядельский райпотребсоюз. Отработав два года, я поступила на юрфак БГУ. Тут свою роль сыграл отец. «Алла, ты должна продолжать учебу», – не раз повторял он мне. Имея диплом об окончании университета с отличием, занялась адвокатской практикой в Гродненской коллегии адвокатов. Дела шли хорошо, но меня почему-то влекла судейская работа. Через некоторое время, когда в Лиде открылась вакантная должность судьи и ее предложили мне – не раздумывая согласилась. В то время (это был 1972 год) судей не назначали, как сейчас, а выбирал народ. Как кандидат объехала много лидских предприятий.

Единственная претензия, которая была в мой адрес высказана в коллективах: «Надта маладая». Но на выборах я получила против лишь несколько десятков голосов. Так в 26 лет я начала работать судьей Лидского района, а ушла в отставку в 65. Бывало ли мне когда-нибудь трудно за этот период? Да. Когда приходилось работать и растить троих маленьких детей. Подумывала опять уйти в адвокаты, но не позволила уверенность, что в должности судьи мои знания нужнее и принесут большую пользу. Теперь профессию юриста в нашей семье продолжают две дочери…

…За чашкой чая с Аллой Леонидовной Готто мы говорили еще долго о разных вещах. Я поймала себя на мысли, что мне приятно находиться в квартире с такой теплой, доброжелательной друг к другу аурой ее жителей и приятно слушать, как всегда, по-житейски мудрую собеседницу.