Все мы - родные люди
К 70-летию Великой Победы журналисты «Лідскай газеты» открывают новый проект «Летопись военного детства», в основу которого будут положены воспоминания наших земляков, чье детство пришлось на годы войны.
Детство лидчанки Элеоноры Антоновны Гордей, как и детство многих ее ровесников, было опалено войной. Но сегодня, с высоты жизни, Элеоноре Антоновне все чаще вспоминаются события тех лет: по-иному оцениваются факты, люди, судьбоносные встречи… Семья Элеоноры Гордей (в девичестве – Петрович) в годы Великой Отечественной войны жила на хуторе. Однажды отец Элеоноры, рискуя собственной жизнью и жизнью своих близких, привел домой людей – мужчину, женщину и маленькую девочку. Это были евреи. Элеоноре, как и той девочке, Ирочке, было всего шесть лет. Отец сказал ей: «Это будет твоя двоюродная сестричка». На протяжении военного лихолетья девочки действительно жили как сестрички – делили еду, кровать, игрушки, радости и печали. И вот теперь, по прошествии семидесяти лет, Элеонора Антоновна решила ту самую Ирочку найти…
За помощью она обратилась в Лидское региональное мемориально-культурное объединение. Элеоноре Антоновне предложили написать свои воспоминания, чтобы отослать их в Израиль, а точнее – в музей Яд ва-Шем, который собирает и хранит сведения о жертвах холокоста и праведниках народов мира.
«Когда началась война, – так начинала свои воспоминания Элеонора Антоновна, – наша семья жила на хуторе, который состоял из пяти домов. Моего отца сразу на фронт не взяли… Вскоре пришли немцы и расположили свой штаб в двух километрах от нашего хутора. Они часто появлялись рядом с нашим домом.
Не знаю откуда, но однажды, в начале 1942 года, отец привез мужчину, женщину и девочку. Мне он сказал, что это моя двоюродная сестричка и что она будет у нас жить. Позже мама поведала мне, что отец достал им документы, которые подтверждали наше так называемое родство. Но прятаться этим людям приходилось все равно, ведь они отличались от нас. Фамилия наших жильцов была Левинские. Игнатий был инженер, Зося, его жена, тоже была образованной женщиной, но кто по профессии, я не знаю. Их дочке Ирочке было лет шесть, как и мне, и мы с ней действительно были словно сестрички.
Во дворе у нас стояла баня, и немцы иногда заставляли ее топить – устраивали себе банные дни. Но это были самые тревожные для нас дни, когда нашим жильцам приходилось надежно прятаться. В сарае было сложено сено, за одной из коп была ниша, куда они часто прятались. Дом у нас был большой, и в одной из комнат была двойная стена. Этим убежищем пользовались, когда в дом кто-то неожиданно приходил, хотя мы всегда были настороже.
Еврейская семья прожила у нас до прихода советских войск. Потом уехала в Вильнюс, а после – в Израиль. Мне бы очень хотелось отыскать Иру, с которой я провела часть своего детства».
– Письмо Элеоноры Антоновны мы отослали в Яд ва-Шем, – рассказывает председатель Лидского регионального мемориально-культурного объединения Андрей Фишбайн. – Некоторое время там велись поиски семьи с фамилией Левинские. Затем Элеонора Антоновна получила ответ, в котором говорилось: «Израильское посольство в Минске переслало нам Ваши воспоминания о том, что в годы фашистской оккупации Ваша семья помогала спастись еврейской семье Левинских. Мы обратились в бюро по розыску родных и близких в Иерусалиме, и если нам удастся разыскать семью Левинских, мы незамедлительно сообщим Вам их адрес. Если же это невозможно, Ваш рассказ, тем не менее, будет сохранен в архивах музея Яд ва-Шем как историческое свидетельство помощи белорусского народа преследуемому еврейскому населению».
И все же Элеонора Антоновна не теряла надежды… Тем более что в истории появились новые обстоятельства. Перед смертью тетя Элеоноры Антоновны рассказала ей факты, которые когда-то, в давние времена, были доступны только взрослым членам семьи, и передала письма от еврейской семьи. Оказывается, после войны эти люди уехали и сменили фамилию, стали уже не Левинскими, а Левиными.
– Мы сообщим новые сведения в Яд ва-Шем, – говорит Андрей Геннадьевич, – и сотрудники музея продолжат поиски. Если семья Левиных будет найдена и подтвердит историю, рассказанную Элеонорой Антоновной, то лидчанка, возможно, будет признана праведницей мира.
– В Лидском районе почетное звание праведников народов мира носят три человека: Стах Дайлитко, Ян Дайлитко и Леокадия Спивак, – говорит Андрей Фишбайн. – Это те люди, семьи которых помогли в годы фашистской оккупации еврейским семьям, и факты об этом по прошествии многих лет нашли подтверждение. Хотя следует отметить: неоднократно ко мне обращаются люди (только в этом году – четыре человека), которые приводят похожие истории. К сожалению, многие не помнят ни фамилий, ни имен… Поэтому связующую ниточку найти иногда практически невозможно. Одновременно жители Израиля ищут в Беларуси тех людей, которые когда-то помогали их предкам остаться в живых. В Израиле действует Лидская еврейская община, руководит которой бывший лидчанин, 87-летний Хаим Басист, спасенный вместе со своими родными во время войны из Лидского гетто людьми, впоследствии ставшими праведниками мира (они названы выше). Община насчитывает 360 человек и объединяет выходцев из Новогрудка, Лиды, Радуни, Ивья. Еще одна бывшая лидчанка, первый председатель Лидского регионального мемориально-культурного объединения Тамара Бородач, инициировала и занимается реализацией программы «Корни», в рамках которой ежегодно организует поездки в Беларусь. К нам приезжают целыми семьями. К примеру, однажды на Лидчине побывал генерал израильской армии, родители которого воевали в партизанском отряде в Дятловском районе. Он привез сюда детей, внуков, правнуков... К тому же у нас сложилась традиция: 8 мая на место массового расстрела лидских евреев в лесном массиве по ул. Рыбиновского съезжаются люди со всех уголков мира. В этом году, к примеру, приехала Елена Каплан из Москвы. А до этого женщина побывала в Вильнюсском архиве и узнала, что ее предки лежат в этой могиле.
Не теряет надежды отыскать семью Левиных и Элеонора Антоновна Гордей. Стремление лидчанки, впрочем, как и многих, кто ворошит страницы истории, чтобы узнать свои корни и с высоты прожитых лет понять-таки некий высший смысл, очевидно, необходимо как воздух. И в то же время как долг: оставить своим потомкам память о тех, кто был до тебя. Тем более о таких людях, как отец, мать – вся семья Элеоноры Гордей, которая даже под страхом смерти не делила людей на чужих и своих, родных… Каждому должно воздаться по делам. По добрым делам – в первую очередь.
