«То ты в горах, то ты в пустыне, то проходишь по болотам и тайге». Житель Лидского района вспомнил работу геологом, а также рассказал об увлечениях, связанных с камнями

17 Апреля 2020 1102
Жителя агрогородка Белица Владимира Лучкинского местные жители знают как мастера по резке и обработке декоративного камня. Много лет мужчина увлечен этим необычным занятием, которое из хобби со временем переросло в дело всей жизни. Как получилось, что этот благородный материал привлек внимание сельчанина, узнавал корреспондент «Лідскай газеты».

История увлечения

Каждому из нас всегда дорого то место, где прошли детство, отрочество, юность. Для героя статьи таковым является населенный пункт Кушва в Свердловской области. И хоть Владимир Лучкинский много лет живет на лидской земле, но в мыслях часто возвращается в тот самый небольшой городок на Урале, откуда началось его полувековое путешествие в мир самоцветов.

– Название города его жители толковали как «гнилая вода», – рассказывает герой статьи. – А все потому, что местность была знаменита своими залежами руды, отличавшейся высоким качеством и богатым содержанием железа. Добывали ее у горы Благодать, которая считалась местной достопримечательностью. Старожилы рассказывали, что названа она была в честь императрицы Анны Иоанновны (имя Анна в переводе с древнееврейского означает «благодать»). Да и сам город не раз встречал известных особ: Кушву посещали князь Владимир Романов и Дмитрий Менделеев со своей научной экспедицией. Меня, конечно, все это очень интересовало. Но еще больше – то, что находилось в недрах уральской земли.

Пока одни мальчишки собирали самые разные предметы, по словам героя статьи, он внимательно «смотрел под ноги». История его увлечения началась с небольшой находки. С тех пор необычное хобби захватило его с головой. В доме стали появляться камни. Постепенно собиралась огромная коллекция пород и минералов. Все это не могло не повлиять на выбор будущей профессии. 

– В моем случае детское увлечение незаметно переросло в профессию, которой отдал без малого двадцать лет, – рассказывает Владимир Савватеевич. – Уже в старших классах я знал, что стану геологом, предвкушая романтику длительных путешествий, песни у костра в палаточном городке посреди сибирского леса, высокие и недоступные склоны гор, богатых своими месторождениями. Но на деле детские и юношеские мечты часто идут вразрез с реальностью. Профессия геолога – для сильных духом людей, и это становится понятно уже после первой разведывательной экспедиции.

Ему покорялись горы Сибири, Тянь-Шаня, Памира

Если глянуть на таблицу Менделеева, то вряд ли в ней найдется элемент, который бы не хранили недра большой страны под названием Советский Союз. За время работы где только не проходили маршруты исследовательских поездок Владимира Савватеевича. Геологу покорялись горы Сибири, Тянь-Шаня, Памира, песчаные пустыни Каракум и Кызылкум. Вместе с коллегами он исследовал и открывал новые месторождения. Воспоминаний много, как и самых разных ситуаций, которые случались в жизни.

– На третьем или четвертом курсе совершали восхождение, – рассказывает герой статьи. – Помню, пять вершин нужно было изучить. На одной разбит лагерь. Снег метра полтора. Я смотрю: в одном месте пар идет. Взял палку – и туда бух. Мужики за меня – и бежать. Оказалось, что в том месте была берлога. Этот шатун за нами потом двенадцать дней ходил. Оружия с собой не было – только ножи. Ночами жгли костры, а наутро находили следы. Косолапый ходил по кругу, но ближе ста метров к лагерю не приближался. Наверное, был тогда еще не голодный. А то огонь вряд ли остановил бы злое разбуженное животное. Потом, когда уже спустились с вершины, повстречавшиеся охотники рассказали, что шатуна видели в деревне, где его потом застрелили в целях безопасности. 

Видел Владимир Лучкинский так называемые китайские галереи смерти. В Тянь-Шане, на границе с Поднебесной, у советских геологов было много месторождений. Делая съемки, чтобы потом передать данные в штаб, исследователи недр часто находили норы. 

– У наших границ у китайцев были свои месторождения, в том числе драгоценных металлов. В частности, добывалось серебро. Но вот технология добычи минералов коренным образом отличалась и была сопряжена с риском для жизни. Они делали лазы, или, как мы еще называли их, «норы». Китайца перевязывали веревкой и опускали в «нору». Если достанет две корзины серебра, не останется голодным. За такой риск с ними расплачивались едой – давали лепешки. 

По словам мужчины, результатами труда советских геологов становились новые месторождения полезных ископаемых. Это была колоссальная работа, сопряженная с трудностями, определенным дискомфортом. 

– Геолог должен иметь хорошую физическую подготовку, отличаться выносливостью, – рассказывает Владимир Лучкинский. – Это в студенческие годы профессия казалась нам очень романтичной. Песни Высоцкого под гитару, огромный костер, звезды и рядом твои соратники – юношеский максимализм. На самом деле нужно было иметь крепкое физическое и психическое здоровье, чтобы выдержать походные условия. То ты в горах, то ты в пустыне, то уже проходишь глухими тропами по болотам и тайге – там, где прогресс и нормальная жизнь невозможны.

Камни и еще раз камни

Из каждой такой поездки герой статьи обязательно привозил камни, тем самым пополняя коллекцию. Есть среди экспонатов редкие, есть уникальные. 

– Если показываю свою коллекцию, то всегда первым делом говорю: ищите в камнях не только ценность, но и красоту, – говорит, перекладывая редкие образцы минералов и пород, Владимир Лучкинский. – Вот, к примеру, натеки самородной меди. Это значит, что в природе это уже чистая медь. Данный экспонат своей коллекции я привез из одного из месторождений Узбекистана. На Памире в основном находили мумие (шутит. – Прим. авт.). А если серьезно, то делали комплексную съемку месторождений олова и серебра. На Тянь-Шане – изобилие бирюзы, на Урале – самоцветов: аметиста, горного хрусталя. На южном Урале находили яшму, а рядом с железом – висмут и палладий. Трудно сейчас вспомнить все объекты, на которых приходилось работать. Да и нужно ли теперь?

Коллекция жителя агрогородка Белица насчитывает несколько сотен экспонатов. С каждым связана какая-либо история. 

– Так почему вам стали так интересны все-таки камни, а не марки, спичечные коробки и другие предметы для собирательства, которыми так увлекались советские мальчишки?

– Сложно сказать, а если честно, то ответа нет, – в конце нашей беседы говорит Владимир Лучкинский. – До сих пор много читаю о минералах, работаю в своей мастерской, где занимаюсь резкой и обработкой декоративного камня. И сам себе часто задаю этот вопрос. Думаю, так было предначертано судьбой. Каждый человек рождается с какой-то определенной миссией. Моя миссия заключалась в изучении недр родной земли. Интерес появился в детстве, никуда не делся он и сейчас, когда нахожусь на заслуженном отдыхе. Вот украсил благородным природным материалом дом, тропинки, мастерскую, соорудил небольшой фонтан. Для кого-то это строительный материал, а для меня камни – мудрецы. С каждым связаны свои воспоминания, история…
Поделиться
0Комментарии
Авторизоваться