Уверен: до сих пор по жизни меня ведет и поддерживает отец

11 Июля 2024 652
О том, что лидчанин Григорий Платонович Полойко имеет давнюю традицию приходить по воскресеньям «на первый пар», я узнала от посетителей городской бани. Сам по себе, казалось бы, факт обычный, если бы не возраст парильщика-завсегдатая: в феврале текущего года Григорию Платоновичу исполнилось 90 лет.

 – Толковый мужик, уважаем его,говорили мне о Григории Полойко собеседники. Годы его перешагнули на десятый десяток, а он в таком здравом уме и с такой хорошей памятью, что молодые могут позавидовать. Он заслуживает стать героем газетной публикации.

Я взяла подсказанную тему на заметку. Первоначальная задумка была подготовить материал о человеке, который придерживается некоторых направлений здорового образа жизни, что и помогает укреплять здоровье.

– К сожалению, болезней у меня не меньше, чем у других. Возраст, и с этим ничего не поделаешь. Но смягчить его последствия можно,отметил при встрече Григорий Платонович.

Так я узнала не только о традиции 90-летнего лидчанина посещать парную бани, но и о привычках совершать пешие прогулки, придерживаться умеренности в еде, а также о том, что в 47 лет в одночасье бросил курить и больше ни разу не притронулся к сигарете. А еще для разминки ума Григорий Платонович каждую неделю в ближайшем киоске покупает журнальчики с кроссвордами и разгадывает их. Не пропало у него и увлечение шахматами.

– Каждому Бог отмеряет свой срок, дает свою дорогу, и радости, и горести на ней. А еще я уверен, что по жизни меня ведет и поддерживает мой отец Платон Петрович, который погиб в феврале 1944 года. Ему очень хотелось, чтобы его сын вышел в люди и жил счастливо, – подвел черту под своим рассказом 90-летний лидчанин, и наша беседа с ним перетекла в иное русло.

Надо сказать, что биография Григория Платоновича очень насыщенная, материала наберется на целую книгу. Тем более, что события, факты, встречи с людьми мужчина помнит до мельчайших подробностей. Вот что он, например, рассказал о своем детстве.

– Вспоминаю – и слезы накатываются на глаза, – говорит Григорий Платонович. – Родился я 1934 году на территории Западной Беларуси, в деревне Чернихово на Брестчине. К слову, на момент воссоединение Восточной и Западной Беларуси мне было пять лет, однако я помню как радовались этому событию наши сельчане. Деревня Чернихово располагалась рядом с трактом Минск – Брест. Когда пришло известие, что по дороге движутся советские танки, жители от мала до велика, в том числе и наша семья, вышли их встречать. Отец поднял меня на руки, и я хорошо видел, как люди приветствовали движущуюся колонну техники, бросали на дорогу цветы.

Буквально через месяц сельчане начали ощущать перемены к лучшему. В деревне заработал магазин, в который завезли ранее дефицитные соль и керосин. Была открыта школа. В ней стали работать две мои старшие сестры.

Но не прошло и двух лет, как мирная жизнь была нарушена. До сих пор перед глазами картинка. Отец зашел в избу и сказал матери: «Война началась». «Что же это будет, Платон?» – спросила она. «Добра не жди. Людей убивать будут», – ответил он.

Когда с началом оккупации в нашей местности зародилось партизанское движение, отец стал поддерживать связь с партизанами. Как-то на станции Погорельцы между Минском и Барановичами, партизаны взорвали немецкий эшелон и захватили зерно. На отца была возложена обязанность работать на мельнице и молоть зерно на муку, а мама стала одной из тех, кто выпекал для отряда хлеб. Но через некоторое время предатель выдал фашистам отца и его расстреляли прямо на мельнице. Несколько пуль пронзили грудь и одна -- голову. Закоченевшее на морозе тело отца привезли домой. Некоторое время пришлось ждать, чтобы хоть как-то снять одежду. Задубелую шапку отца забросили на печь. Через несколько дней, уже после того, как прошли похороны и острая боль потери стала отступать, я нашел эту шапку и решил примерить. Кровь и липкое серое вещество буквально хлынули с нее на меня. И опять осознание горя забередило душу.

После освобождения Брестчины от немецко-фашистских захватчиков в нашей деревне опять заработала школа. Я охотно сел за школьную парту: учиться мне нравилось.

Помню, что именно в школе мы, дети, услышали известие о капитуляции Германии. Нас даже по этому поводу отпустили с уроков. Я радостный прибежал домой, закричал с порога: «Мама, война закончилась! Ребята говорят, что отцы теперь с фронта домой возвратятся».

Мама сначала улыбнулась, а потом заплакала и сказала тихо: «Вот только наш отец больше домой к своим детям не придет». Меня, будто волной, вновь накрыло чувство жалости, и я зарыдал так, как никогда не плакал. Жалел не только отца, но и себя. Поскольку что такое безотцовщина я понял давно, ведь доводилось контактировать с разными людьми, не только хорошими, но и с плохими, которые могли обидеть. Успокаивать меня пришел двоюродный брат отца, инвалид детства, и нашел для этого подходящие слова: «Не плачь, я тебе за папку буду. Да и папка тебя не бросит. Он теперь у Бога. Смотрит оттуда на тебя и незримо будет всегда с тобой рядом. А жизнь у нас теперь будет хорошая. Поверь!» И после войны жизнь действительно стала налаживаться».

Григорий Полойко окончил школу, поступил в техникум электросвязи в Пинске. После его окончания работал. Затем связал свой трудовой путь со службой в армии. Окончил Даугавпилсское военное авиационное инженерное училище, которое проводило подготовку офицеров – инженеров и техников для авиационных частей. Сначала служил в части военно-транспортной авиации, а затем был направлен нести службу в 49-ю ракетную дивизию. В 1959 прибыл в Лиду. После окончания военной службы Григорий Платонович использовал свои знания и опыт, как энергетик при обслуживании спортивных объектов Лиды.

– Стать военным во многом побудило меня мое военное детство. Нельзя допускать, чтобы разрушилась спокойная мирная жизнь, чтобы оставались жены вдовами и плакали дети-сироты, – говорит Григорий Платонович. Эту истину он познал на себе и пронес через многие десятилетия.
Поделиться
0Комментарии
Авторизоваться