В Лиде на мужчину жалуются соседи: «Не работает, пьет, в печке жжет мусор, старую обувь и пластмассу». Есть ли выход из сложившейся ситуации?

22 Марта 2020 10143
Улица 1-я Полевая радует глаз досмотренными частными домами с аккуратными придомовыми участками. Поэтому контраст, который составляет с ними дом №10, еще более разительный. О том, что такой островок бесхозяйственности имеется в микрорайоне Молодежный, сообщили редакции «Лідскай газеты» читатели.

«Хозяин дома Вячеслав нигде не работает, злоупотребляет алкоголем. Но это было бы не так страшно, если бы его жилище было в порядке, – пишет автор. – В доме нет дверей, окна все черные от дыма. Оно неудивительно: когда Вячеслав начинает топить печки, языки пламени видны аж во дворе. Да и ужасный смрад разносится по округе. Дело в том, что печки в доме без дверок, дымоход не чищен, вдобавок в качестве топлива мужчина использует старую обувь и пластмассу, которую тащит домой с мусорок. Топит Вячеслав печки по ночам, чтобы лишний раз к нему не предъявляли претензий. В то же время ближайшим к дому соседям в такие ночи не до сна. Говорят, что боятся сгореть с душой…»

Автор спрашивает в письме: куда смотрят контролирующие службы и почему не принимаются конкретные меры, чтобы прекратить такое безобразие?

По указанному адресу журналист отправился вместе со старшим инспектором Лидского РОЧС Александром Русаком и мастером ЖЭС №3 Юлией Забелиной. Дом по улице Полевой им знаком, как и представителям других служб и организаций: центра гигиены и эпидемиологии, РОВД, управления по труду, занятости и социальной защите, управления землеустройства и даже отдела по работе с обращениями граждан райисполкома. Профилактические беседы, предписания и штрафы в отношении Вячеслава лишь на некоторое время исправляют ситуацию. Он клятвенно заверяет, что все исправит, перестает топить печки, начинает убирать двор от хлама, но… вскоре все возвращается на круги своя. Вывезенный на контейнерную площадку мусор вновь появляется во дворе, а печку нет-нет да и протопит по-черному, мол, дым улетучится, а теплый дух останется. Мужчина считает: двор, дом –  частная собственность, и как он ведет там хозяйство – это его дело. А разве кто запрещает исследовать мусорные контейнеры, находить там вторичное сырье и сдавать в приемные пункты (туда пошли и дверки от печек), чтобы приобрести сигареты или спиртное? Три раза сотрудники милиции, собрав необходимые документы, отправляли Вячеслава лечиться в ЛТП. Думали, исправится, возьмется за ум, но зеленый змий опять перетягивал его на свою сторону. «Ну а больше никуда не отправишь человека помимо его воли, если он не инвалид, имеет 52 года от роду и вполне трудоспособен! Да и закон не нарушает, чтобы оказаться в местах не столь отдаленных», – такими мыслями тешит себя Вячеслав. 

– Так и живете? – заводим разговор с Вячеславом, осматривая захламленный двор и напоминающие свалку, черные от копоти комнаты дома. Внутри жилища приходится пользоваться фонариком: электричество давно отключено за неуплату.

– Бывает, ухожу к знакомой.  Она живет в квартире с ванной, там помыться можно. Но опять возвращаюсь. Ведь у меня же свой дом есть, – говорит Вячеслав.

Некогда дом по улице 1-й Полевой построили родители Вячеслава – добротное кирпичное строение, состоящее из нескольких комнат, чтобы отцу с матерью, двум сыновьям и их наследникам хватило места. Правда, все сложилось иначе. Создал семью лишь один из братьев, ушел жить к жене, но детьми так и не обзавелся. А вот Вячеслав и не думал связывать себя узами брака. Жил с родителями до конца их дней. Отец, которого не стало на несколько лет позже мамы, оформил дарственную на дом по справедливости: в равных долях на обоих сыновей. Однако брат вскоре умер, и право на половину жилища получила его жена Леокадия Яновна. Право, и не больше. В  родительском доме Вячеслав остался жить один.

Как он дошел до такой нынешней жизни, Вячеслав не может ответить и сам. Окончил среднюю школу, затем училище. Работал на станции техобслуживания, на «Лидсельмаше», потом в сельхозпредприятии сторожем… И вот уже долгое время является постоянным сдатчиком вторсырья в приемные пункты. А все из-за пристрастия к спиртному. Удивительно, но такая жизнь Вячеслава устраивает. Никакой тебе ответственности, никто над душой, как говорится, не стоит. Ах, если бы только не разного рода организации…

– Когда будут отремонтированы печки? Ведь я тебя в прошлый раз строго предупреждал, – спрашивает инспектор РОЧС Александр Русак.

– Скоро, – убедительно отвечает  Вячеслав. – Нашел человека, который все исправит. Говорит, мол, только глины привези.

– А сколько раз мы требовали навести порядок возле дома! Мусора еще больше стало, – замечает мастер ЖЭСа Юлия Забелина. 

– Не сомневайтесь, я приберу, – обещает горе-хозяин и уже в нашем присутствии начинает собирать в мешок хлам, демонстрируя, что хочет отвезти в мусорный ящик.

И ему хочется верить.

– Я знаю Славу с детства, – говорит соседка Светлана Ивановна. – Помню, как вел вполне нормальный образ жизни, работал водителем. Не скажу, что он лентяй. Но как-то постепенно пристрастился к алкоголю, опустился. Хотя и теперь он не ворует, не буянит, не ругается. 

Светлана Ивановна признается, что жалеет Вячеслава и нередко дает ему покушать. Отмечает:

– Говорят, мол, вы, соседи, жалуетесь, что своей печкой на всю улицу дымит, а сами его подкармливаете. Ну а что прикажете делать? Объявить бойкот? Человек же все-таки!

Жалеет Вячеслава и жена его брата Леокадия Яновна. Как рассказала журналисту, она имеет собственное жилье в другом микрорайоне Лиды, а половину дома по улице 1-й Полевой некогда оформила на себя, потому что боялась, что Слава может остаться без жилья. Найдутся такие, кто уговорит его как единоличного собственника продать по дешевке (это в лучшем случае) родительский дом.

– Но терпение мое закончилось, будь что будет, –  говорит Леокадия Яновна. – Выставила на продажу свою половину. Если желающих приобрести не найдется, то откажусь от наследства. Ведь разного рода штрафы за ненадлежащее содержание дома, участка направляются и мне, как второму собственнику. Хотя не моя здесь вина. Я человек больной и не в силах привести в порядок то, что сотворил с домом и участком Слава. И даже если найму работников, чтобы очистить территорию от хлама, нет никакой гарантии, что через некоторое время все не будет по-прежнему.

Понимает ли Вячеслав, что может остаться ни с чем? Может, можно еще взяться за ум и что-то изменить к лучшему? 

На закопченной стене комнаты, где Вячеслав хранит груды вещей, висит одна-единственная фотография. С нее молча взирают мама и отец, молодые, в подвенечных нарядах. Такой ли представляли они жизнь своего сына? 
Поделиться
0Комментарии
Авторизоваться