Железная хватка. Точку в серии краж металлолома, заводилой в которой был молодой и вороватый, поставил суд Лидского района

08 Апреля 2021 822
Не так давно поставлена точка в затянувшемся судебном слушании сразу нескольких, объединенных в одно уголовных дел. На скамье подсудимых трое.

Самому юному, Михаилу Воробьеву (имена действующих лиц изменены по этическим причинам. – авт.), на момент совершения преступлений было всего 16 (он попал под амнистию в честь 75-летия Великой Победы). Еще до суда он взят под стражу по причине своего неуемного желания воровать. За другим, Владиславом Касперовским, тянется «хвост» непогашенной судимости – из-за краж. Третий, Николай Климко, также ранее судим, по «совместительству» он же отчим вышеупомянутого малолетнего преступника. Ранее «засветился» в одном из эпизодов с этой компанией еще и четвертый, 17-летний Евгений Косовец. В отношении него уголовное преследование прекращено по амнистии. А вместе компания промышляла воровством всего, что плохо лежит. 

Пока хозяин жил на социальной койке

Вернемся в 2019 год, когда были зафиксированы первые следы преступников в соседнем с нашим – Щучинском – районе. Михаил Воробьев и Николай Климко (пасынок и отчим) живут в одном доме в деревне Мурованка Щучинского района. Михаил – второкурсник профтехлицея. С матерью у него натянутые отношения, а вот с отчимом они нашли общий язык. Отчим (состоит с матерью в «гражданском браке») ранее судим за кражу, и хотя наказание в виде общественных работ он отбыл, но выводов не сделал. Еще и пасынку пример подает.

Как-то вдвоем они возвращались из деревни Скрибовцы и, проходя по улице, во дворе знакомого заметили металлолом. Его здесь было много, и валялся он повсюду. Воробьев смекнул: надо брать. Тем же вечером они снова были в Скрибовцах и потихоньку перетаскали металл со двора в кусты близ дороги. Благо двор был без всякого ограждения. (Кстати, хозяин даже не заметил, что у него что-то пропало. Узнал об этом позже от сотрудников милиции.) На следующий день Воробьев созвонился с заготовителем, который приехал на своей машине и забрал весь металл. 

Уже во время следствия заготовитель расскажет, что обычно спрашивает у клиентов, откуда металл, где собран. А тут ничего не заподозрил. Воробьев – его постоянный клиент, сам позвонил, сам предъявил паспорт, сказав, что лом насобирал в лесу и на полях. Во время следствия выяснится, что несколькими днями ранее Воробьев уже сдавал этому заготовителю металлолом, как оказалось, также ворованный. 

Михаил действительно знал всех заготовителей в округе. Обходил и объездил все деревни и хутора. Знал, где кто живет постоянно, где появляется наездами и где дома вообще пустуют. Таким же образом он изучил и деревню Игнатковцы Лидского района, где наткнулся на один из стоящих в стороне домов.

На «дело» Воробьев ходил, как правило, не один, а подбирал компанию. Ведь металл надо собрать, доставить, сдать. В Мурованке он встретил своего знакомого, 20-летнего Владислава Касперовского – тот был на своей «Ауди-80». Слово за слово, и Воробьев обрисовал Касперовскому радужную возможность заработать: недалеко есть нежилой хутор, где много железа, – полтонны точно можно набрать.

Владислав согласился немедля. В Игнатковцы они отправились вместе в тот же день. Зайдя во двор, начали складывать в кучу все, что попадалось: ржавые крышки, кастрюли, ведра, велосипедные рамы, колеса, запчасти, прутья и т. д. Рядом с домом увидели две хозпостройки: одна была открыта, вторая – на замке. Воробьев через щель заглянул вовнутрь и увидел стоящий там мотоцикл. Они с Касперовским приподняли дверь и сняли с петель. Мотоцикл решили забрать после того, как сдадут металлолом. Куча оказалась немалой, поэтому решили ехать в Скрибовцы и взять у знакомого прицеп. Отвезти лом решили не в ближайший заготовительный пункт в аг. Ходоровцы, а в д. Дуброво Щучинского района (подозрений меньше). Потом совершили еще рейс, а ближе к вечеру вернулись на хутор и за мотоциклом. 

Хутор в Игнатковцах показался Воробьеву уж слишком лакомым. Сюда он спустя какое-то время решил приехать еще. На этот раз пособником стал отчим. Машины у них не было, поэтому отправились пешком, напрямик (километров десять). Климко был здесь впервые. Металлолом собирали во дворе, обыскивали сараи. Когда уже все собрали, Михаил подошел к двери дома и дернул ее. Дверь открылась. Климко обратил внимание, что в доме много всякого имущества: два телевизора, газовая плита, два газовых баллона, столы, стулья, кровати. Мелькнула мысль, что дом все-таки жилой. Однако Михаил поспешил разуверить: дом ничей. Вдвоем они вырвали из печи чугунные дверцы, сняли колосники…  Добытое забирали назавтра, попросив соседа с машиной. Тот, не подозревая ничего криминального, согласился и при сдаче лома даже предоставил заготовителю свой паспорт. 

Дом, который так нещадно грабили Воробьев и компания, оказался действительно не бросовый и почти жилой. Хозяин его полгода, как находился в Голдовской больнице на социальной койке ввиду состояния здоровья. Когда переезжал в больницу, все имущество оставил в доме. Входную дверь запер на врезной замок, ключ забрал с собой и никому не передавал. О краже он узнал от сотрудников милиции. 

Вор в прямом эфире

Ни следствие, ни допросы, ни угроза быть осужденным и провести ближайшие годы в колонии Воробьева не испугали и не заставили задуматься. Он жил как прежде: брал и крал все, что плохо лежало. Не его втягивали в аферы, а он, юркий, дерзкий, «безбашенный» малолетка! 

…Это было глубокой осенью. Знакомые пригласили Воробьева и его друга и почти ровесника (на год старше) Косовца в Лиду на день рождения. Правда, все было странно. Муж и жена Пантусы из д. Мурованка сняли квартиру на несколько суток в Лиде, а из гостей пригласили только двух знакомых мужа. 

В съемной квартире «на сутки» они прожили пять дней. И неизвестно, сколько бы времени бесцельно провели в Лиде еще, если бы не звонок матери Пантуса, которая пожаловалась на плохое самочувствие и попросила сына приехать. Супруги решили ехать ближайшим поездом, ночью. Незадолго до полуночи Пантус с друзьями отправился на вокзал за билетами. И все были уже в приличном подпитии.

До железнодорожного вокзала рукой подать – минут десять ходьбы. Шли по бульвару Гедимина, улицам Труханова, Островского, стоянки и дворовые «карманы» которых заставлены автомобилями. Ночью на улицах пусто, и воровская жилка Воробьева, подогретая спиртным, дала о себе знать. Он стал проверять каждый автомобиль на открываемость. То же самое за ним делал Косовец. Пантус, поняв, чем «пахнет», поспешил самоустраниться, предупредив, что он в этом не участвует. Хотя… Не исключено, что он просто стоял «на шухере». Но друзья его прикрыли, показав: Пантус тут ни при чем. 

«Рено-Меган», стоявший возле проезжей части, оказался первым незапертым автомобилем. Косовец сел на переднее сиденье, открыл водительскую дверь для Воробьева. Вдвоем они стали обыскивать салон. Увидели закрепленный на лобовом стекле видеорегистратор, сняли его. Косовец вышел первым, Воробьев еще немного порылся... В руках у него оказался радар-детектор. 

Похищенный видеорегистратор Косовец отнес к ближайшему дому и спрятал в нишу подвального окна, чтобы забрать на обратном пути. После этого оба продолжили поиски. Прошли через арку во двор по улице Островского. Косовец увидел, что в одном из автомобилей, «Фольксваген-Пассат», немого приоткрыта водительская дверь. Дернул за ручку – открылась... 

В это время их и заметил местный житель. Лидчанин поздно возвращался домой, припарковал свой автомобиль и увидел, что рядом крутятся подозрительные личности (вначале их было трое). Поднялся в квартиру и стал наблюдать. Их стало уже двое, и оба сидели в машине его соседа. Не откладывая, лидчанин набрал 102, а после и номер своего соседа. 

Когда милицейская машина повернула во двор, автоворы стали разбегаться. Пантус убежать не успел. В милиции ему пришлось объяснять, что он делал во дворе и где его друзья. 

Правоохранителям они сказали первое, что придумали (а может, это была заранее придуманная версия?): снимали видеоролик для социальных сетей. Им, естественно, не поверили. Любителям экстрима «в прямом эфире» ничего не оставалось, кроме как признаться и показать, где находятся ворованные из автомобилей вещи.

В воровском «сериале» точку ставит суд

На судебном заседании все подсудимые полностью признали свою вину. О совершенных преступлениях Касперовский и Воробьев указали в протоколах явок с повинной. Обстоятельством, отягчающим ответственность обвиняемых, является совершение преступлений группой лиц по предварительному сговору, а в отношении Воробьева, самого юного преступника, – в состоянии алкогольного опьянения. Смягчающим обстоятельством признано чистосердечное раскаяние, а в отношении Климко – наличие на иждивении маленьких детей и частичное возмещение ущерба. 

Суд приговорил Михаила Воробьева признать виновным в покушении на тайное похищение имущества, совершенном повторно, группой лиц, и в тайном похищении имущества (краже), совершенном повторно, группой лиц, с проникновением в жилище. Ему определено наказание в виде лишения свободы сроком на три года с отбыванием в воспитательной колонии. 

Владислав Касперовский также признан виновным в тайном похищении (краже), совершенном группой лиц. Ему назначено наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа сроком на один год. Николай Климко признан виновным в тайном похищении имущества (краже), совершенном повторно, группой лиц, с проникновением в жилище, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 40 базовых величин (1080 руб.). С подсудимых взыскан имущественный ущерб, причиненный пострадавшим, а хозяину хутора в Игнатковцах – еще и моральный ущерб.

Какие выводы они сделают для себя? У Воробьева предостаточно времени, чтобы осмыслить свои поступки и повзрослеть, изменить себя, свои привычки, вычеркнуть воровское прошлое как ошибку юности. У Касперовского есть шанс начать все с чистого листа. А у Климко – задуматься, какой пример он подаст своим малолетним детям. Ведь результат прошлой ошибки уже налицо. 
Текст: Владимир Федорович, судья суда Лидского района. Артем Роубо, старший помощник прокурора Лидского района. Анна Емельянова, корреспондент «Лідскай газеты».Владимир Федорович, судья суда Лидского района. Артем Роубо, старший помощник прокурора Лидского района. Анна Емельянова, корреспондент «Лідскай газеты».
Поделиться
0Комментарии
Авторизоваться