Вспоминая, как преображалась Лида

11 Августа 2022 1640

В нынешнем году, объявленном Годом исторической памяти, да еще в канун 700-летия Лиды, обязательно нужно вспомнить, как изменялся облик послевоенного города, как накапливались его материальные и архитектурные ценности, чьими стараниями они создавались и какие случались  упущения.

Возможно, многим читателям предстоит не столько оживить воспоминания, сколько впервые узнать об основных событиях из истории градостроительного развития Лиды.

Обычно последовательные изменения облика города рассматривают, начиная с самого его зарождения. В данном же очерке мы подробнее остановимся на поисках и свершениях советского и постсоветского периодов, наиболее близких нам по времени и существенных по объему проделанной работы. 

В   изложении материала,  связанного с художественно-композиционными особенностями городской застройки, нельзя обойтись без некоторых специальных терминов. Однако я постараюсь показать, из чего складывается красота отдельных зданий и всего города, используя самые понятные словосочетания. 

Первый генеральный план Лиды. 1955 год

Своеобразной точкой отсчета в истории социалистических преобразований Лиды стала дата, когда вошедший в состав БССР и затем основательно разрушенный во время Великой Отечественной войны древний город получил свой первый генеральный план восстановления и развития. 

25 августа 1955 года в небольшом здании на улице Победы, где размещался Лидский горсовет (сейчас это дом №40, получивший в 1967 году трехэтажную пристройку), члены исполкома под председательством Дениса Васильевича Шайтарова (1890-1970-е гг.) рассмотрели, а затем утвердили проект генерального плана Лиды, только что разработанный специалистами Белгоспроекта.

Об основных положениях генплана рассказывал его автор, ведущий архитектор Белгоспроекта, выпускник Ленинградского института инженеров коммунального строительства (1937), участник Великой Отечественной войны, в будущем заслуженный архитектор БССР (1969) Георгий Артемович Парсаданов (1911-1989). 

Уточнить нужные фрагменты выступления Г. А. Парсаданова сегодня нам позволяют опорный план города 1955 года и пояснительная записка к проекту генплана. В те далекие 1950-е проектные материалы, как правило, передавались на хранение в государственный архив технической документации. Так что они в полной мере помогают оценить неприглядную картину бедственного состояния городского хозяйства Лиды (на 1.01.1954). 

Домовой фонд Лиды, население которой насчитывало около 24 тысяч человек, состоял из 170 уцелевших небольших каменных зданий, разбросанных по центральной части города, и около 2200 деревянных домов, сохранившихся в годы войны или наскоро построенных в первое послевоенное десятилетие. Бессистемную в большинстве своих фрагментов планировочную сеть составляли узкие извилистые улицы, некоторые из них пролегли вблизи гребня водораздела, другие – в болотистых низинах возле р. Лидеи и ее притока Каменки. На территории городского центра, в районе рынка, довоенная застройка вовсе не сохранилась – все еще преобладали развалины и пустыри. Мелкие промышленные предприятия лепились возле основных улиц, замощенных только процентов на 30-35 (по протяженности). Водопровод и канализация отсутствовали полностью.

Узловым моментом для, казалось бы, благоприятного градостроительного развития досоветской Лиды должна была стать прокладка в 1884 году железнодорожной линии Вильно – Лунинец, а в 1907 году – линии Мосты – Молодечно. 

Но проблемы взаимосвязи железной дороги и растущего городского организма не могли и не были тогда осмыслены во всех ее возможных позитивных и негативных последствиях. Городская территория была рассечена переплетающимися полосами отвода железной дороги, а «завязавшийся» здесь узел железнодорожных путей навсегда определил непростые особенности пространственно-планировочной структуры Лиды.

Здесь я на правах автора ненадолго прерву выступление Г. А. Парсаданова, и вот для чего.

Во-первых, нужно уточнить: генплан Лиды 1955 года называют первым, имея в виду начало именно социалистических преобразований. На самом же деле известны как фиксационные, так и проектные планы Лиды, например, XIX века. Однако они, в отличие от современных генеральных планов, не предусматривали освоение новых территорий и коренную перестройку архитектурно-пространственной структуры города. Они намечали лишь меры по уплотнению и упорядочиванию застройки, уменьшению размеров частновладельческих земельных участков и пробивке для этого некоторых новых улиц, что тоже немало значило для совершенствования структуры по существу еще средневекового города.

Во-вторых, судя по содержанию пояснительной записки, специалистам Белгоспроекта как раз недоставало информации для более мотивированной оценки предлагаемых решений по формированию будущей городской структуры. Надежной опорой при этом могли бы стать изучение особенностей градостроительного развития Лиды, использование фиксационных и проектных планов досоветского периода. Однако в 1955 году проектировщикам, надо полагать, некогда было заниматься подробными предпроектными исследованиями: торопили растущие города. В работе у Г. А. Парсаданова были планы городов и городских районов Минска, Могилева, Солигорска, Нарочи и т. д. Да и не было еще тогда в пояснительных записках к проектам генпланов такого специального раздела.

Этот пробел по Лиде я обещаю компенсировать, но в следующей части очерка, где речь пойдет о формировании городского центра. 
И в-третьих, нужно пояснить одно из важных и уже часто использованных понятий – структура города. Оно означает общее построение городского комплекса, расположение и взаимосвязь его частей, его отношение с окружающей средой.
Продолжим слушать выступление Г. А. Парсаданова.

Перед мастером стояло множество серьезнейших задач. Нужно было не просто предложить схему перепланировки растущей Лиды, количество жителей которой должно было увеличиться до 35 тысяч человек. Необходимо было разработать комплексную программу социалистической реконструкции города, создания полноценной системы социального и культурно-бытового обслуживания населения, которая в городах западной части БССР отсутствовала полностью. 

В первое послевоенное десятилетие к проектам генеральных планов советских городов предъявлялись те же основные требования, разработанные при составлении Генерального плана Москвы 1935 года. Они предусматривали целый ряд взаимосвязанных социально важных и архитектурно значимых мер. В частности: четкое деление городской территории на районы определенного назначения, удобно сообщающиеся между собой; сохранение в основном (!) существующей планировочной сети и рациональную организацию транспортного движения; создание общественных центров (городского и районных) и крупных массивов зелени; максимальное использование природного ландшафта и историко-культурных ценностей для достижения выразительного облика застройки. 

Следует признать, что Г. А. Парсаданов постарался выполнить поставленные задачи, используя очень ограниченные материальные ресурсы, но хорошо зарекомендовавшие себя на практике архитектурно-художественные приемы и средства. Необходимо также помнить, что эти задачи в Лиде решались впервые!

Генплан любого населенного места всегда нацелен на достижение его функционального и архитектурного единства. Условия выполнения первого требования из списка государственного заказа (см. выше) – деление городской территории на самостоятельно организованные и взаимосвязанные районы – частично были выполнены самой природой и историей Лиды. Долина р. Лидеи и пересекающиеся железнодорожные пути подсказывали автору генплана целесообразный вариант формирования будущего компактного и уравновешенного городского комплекса.

Город должен был состоять из пяти районов. Исторически сложившаяся территория Лиды надолго, если не навсегда, становилась ее центральной частью. К ней со всех четырех сторон плотно и органично примыкали четыре городских района, отделенные или рекой Лидеей, или железнодорожными путями. Однако будущие транспортные связи требовали устройства немалого количества мостов и путепроводов, и проектировщики были вынуждены их планировать, хотя и очень робко, экономно. Проблемы взаимосвязи городских районов в условиях сложившегося развитого железнодорожного узла, особенно минуя центр, сохраняются до сих пор.
Здесь необходимо подчеркнуть, что в 1950-е годы наполнение будущих жилых массивов в городах БССР осуществлялось исключительно одноэтажной индивидуальной застройкой небольшими кварталами и лишь в центре – капитальной 3-4-этажной. Точно так же планировалось застраивать Лиду по первому генплану. Деление на районы органично увязывалось с применением многоэтажных зданий именно в центре города.

Единство будущей городской среды Г.  А. Парсаданов предусматривал в первую очередь организацией четких планировочных осей, то есть выделением улиц, выполняющих основную транспортную и художественную нагрузку. А эта серьезная работа всегда требовала от проектировщиков раскрытия эстетических возможностей природного ландшафта. Удачно проложенные трассы главных улиц обеспечивали, кроме сокращения расстояний, раскрытие выразительных видовых перспектив на будущий городской комплекс.
Многим жителям и гостям города может показаться, что природная среда Лиды совершенно нейтральна. Однако она вовсе не лишена характерных особенностей. Во всяком случае, Г. А. Парсаданов, судя по материалам генплана, не проводя специального анализа, а скорее всего, интуитивно почувствовал пространственно-пластические свойства рельефа городской территории. Понять их читателю я помогу без демонстрации специальных чертежей (а они у меня есть).

Представьте себе широкую природную ложбину с пологими скатами, словно прорезающую ровное верхнее плато. На дне ложбины струится р. Лидея, а когда-то рядом с ней протекала и р. Каменка. Между ними природа «вылепила» невысокий водораздел, по которому прошла главная улица средневековой Лиды (будущая Советская) и на «макушке» которого в свое время обосновался рынок. 

Спрашивается, где должны пройти планировочные оси проектируемого города, чтобы с их трасс наилучшим образом раскрывались интересные перспективы и чтобы застройка этих планировочных осей была выявлена в силуэте Лиды? Правильно: вдоль гребня водораздела, вблизи бровок пологих скатов и параллельно им, а также поперек водораздела около той же «макушки».      

Поэтому Г. А. Парсаданов совершенно справедливо совместил самую протяженную, живописно изогнутую срединную (были еще две крайние) меридиональную ось городского плана с водоразделом. Будущая ось по-прежнему получала выходы на Березовку и Вороново, и на нее были словно нанизаны южный, центральный и северный городские районы. Отрезками этой оси должны были служить уже существовавшие улицы: Новопрудская, Энгельса, Замковая (ныне Грюнвальдская), Советская и Свердлова. Конечно, считать эти узкие дороги главными улицами можно было только в расчете на прежний низкий уровень автомобилизации. 

Автор проекта сумел оценить необходимость и возможность более удобной связи улиц Советской и Энгельса. Он не мог допустить «блуждания» Замковой улицы по разным берегам Лидеи, как в средневековье, и использовал для этого пробивку нового отрезка меридиональной магистрали на участке южнее Лидского замка. Такое принципиальное проектное решение, несомненно, необходимое городу, но трудновыполнимое, особенно в 1950-е, переходило затем из одного генплана в другой и было все же реализовано, хотя и не скоро – только в 2010 году. 

Вторая меридиональная планировочная ось, размещенная на западных скатах большой природной ложбины, по замыслу проектировщика «пронзила» весь очень вытянувшийся западный район. Поддерживающие ее параллельные дороги и дополняющие их поперечные улицы образовали бы довольно схематичный «шахматный» рисунок уличной сети. Если бы не меры, принятые Г. А. Парсадановым. 
Для борьбы с возможным однообразием среды, создаваемой в крупном западном районе, Г. А. Парсаданов использовал различные испытанные приемы: менял расстояние между улицами и размер кварталов, чередовал участки застройки и массивы зелени, сохранял сооружения бывшего Северного военного городка, вводил магистраль непрерывного движения, повторяющую изгибы железнодорожного полотна, и т. п. 

Помимо всего, мастер использовал еще одно простое и эффективное средство, доступное в создавшихся условиях. Учитывая рельеф локальной природной лощины, вытянувшейся симметрично вдоль улицы Гастелло, он в два приема повернул под прямым углом завершающую часть меридиональной оси, чтобы ввести ее через железнодорожный путь на Вильнюс в соседний северный городской район. Кстати, начатое недавно строительство жилого района Север потребует пробивки такой оси в ближайшее время. 

В связи с этим был несколько изменен ввод в Лиду загородной дороги на Радунь, потребовавший сооружения нового перехода через железнодорожные пути. Однако при этом гарантировалось более удобное сообщение сразу между тремя районами: центральным, западным и северным. 

Точно так же автор проекта за счет акцентирования изломанной третьей меридиональной оси, проведенной на высоких отметках рельефа восточнее р. Лидеи, объединил восточный и южный городские районы. Практически обе крайние меридиональные планировочные оси городского комплекса являлись заготовками будущей кольцевой городской магистрали. 

Единственная и необычная широтная планировочная ось, сконструированная в виде не менее выразительной упругой дуги, была проведена архитектором тоже (как и главная меридиональная ось) касательно к городскому центру – так, как это было сделано в проектном плане Лиды 1842 года. Основная часть широтной оси была представлена существующими улицами Коммунистической и Ленинской, то поднимавшимися на гребень водоразделов, то опускавшимися в ложбины. Улицы были соединены, как было робко показано (понятно: большие затраты) на одном из вариантов городского плана, протяженным путепроводом через целую связку железнодорожных путей. 

Однако Г. А. Парсаданов счел необходимым не выводить широтную ось  напрямую к выходу на Бердовку, видимо, чтобы не строить длинный отрезок новой дороги и не уменьшать территорию будущего городского парка. Он направил ось к существующей улице Калинина (бывшему торговому тракту) и далее к Южному военному городку. Очень скоро все же стало очевидно, что улица Калинина не сможет обеспечить движение транзитного транспорта, и Гушосдору в начале 1960-х годов пришлось продлевать улицу Ленинскую к востоку от Советской.
Первый генплан Лиды выгодно отличался – это выяснится чуть позже, после перехода градостроительной практики БССР к формированию крупных селитебных массивов, – развитой сетью улиц, имеющих своих так называемых дублеров. Несколько важных планировочных направлений намечалось (опять же в целях экономии) частично по трассам существующих узких улиц, порой даже в ущерб организации движения транспорта и выразительности застройки. 

Так, старинная улица Победы должна была и далее служить своеобразным стержнем центрального района, пройдя по границе озелененного пространства, создаваемого вдоль отрезка ручья Каменки. Получив продолжение в южном районе, она стала бы поддерживать единственную параллельную ей улицу Энгельса. Улица Калинина, продленная через речную долину Лидеи, подводила бы по улице Чапаева к железнодорожному вокзалу. Полосы отвода железной дороги окаймлялись протяженными магистралями непрерывного движения. 

Заслуживало внимания вполне оправданное намерение Г. А. Парсаданова продолжить существующую улицу Кирова напрямую к мосту через р. Лидею на улице Лидской (ныне Тавлая). Это обеспечило бы удобную связь центра с районом Росляки в обход городского ядра. Удивительно, но на проектном плане 1842 года этот короткий отрезок новой улицы уже был изображен. В ходе обсуждения проекта генплана в горисполкоме предложение было отклонено из-за желания городского руководства и депутатов горсовета поскорее ликвидировать многие пустоты в застройке главной улицы Советской и разместить там здание политехникума.

Генпланом был предложен вполне рациональный, как показали последующие годы, вариант создания общегородского центра Лиды. Он правильно учитывал планировочную и ландшафтную ситуации, а также опыт советского градостроительства. 

На природном всхолмлении, на месте бывшего исторически сложившегося возле главной улицы города рынка, утраченного в годы Второй мировой войны, была запроектирована Центральная площадь. Она предназначалась, как тогда полагалось, для размещения доминирующего здания и проведения парадов, демонстраций и других массовых действий. Но Г. А. Парсаданов, надо полагать, считал (и тоже вполне справедливо), что отдельное ведущее здание, даже большое и хорошо поставленное, не в состоянии решить современные (тем более будущие) градостроительные задачи. 

Своей восточной стороной проектируемая площадь раскрывалась к большому квадрату городской территории, очерченному главными улицами Советской, Ленинской, Кирова и коротким проездом, намечаемым вдоль р. Лидеи. Группа размещаемых здесь общественных зданий, постепенно приведенных к целостной композиции, должна была наверняка осуществить свое господство в городском комплексе. В свою очередь, это пространство «перетекало» к городскому парку, создаваемому на скатах речной долины, к благоустроенной набережной и далее к новому стадиону. 

Дополнительный общественный центр проектировался в серединной части наиболее отдаленного и протяженного западного городского района на базе существующих открытых пространств бывшего военного городка. 

Первый генеральный план не предусматривал перемещение существующих промышленных предприятий с занятых ими площадок в центральном районе. Однако стихийно образовавшиеся своеобразные промзоны автором проекта упорядочивались, по мере возможности расчленялись удобными «урегулированными» проездами, согласованными с общей планировочной сетью города, и как бы оттеснялись от главных улиц участками выразительной капитальной застройки. Так, от улицы Советской отделялись заводы по производству пива и пищевых концентратов; ряд предприятий – от улицы 8 Марта. Необходимые резервные промплощадки планировались так же компактно возле железнодорожных веток в северной части восточного района и по улице Новопрудской. 

Принятые в итоге обсуждения депутатами горсовета к исполнению проектные предложения в условиях послевоенного периода вряд ли могли быть выполнены за расчетный срок генплана в полном объеме. И верно, долгожданный путепровод на улице Ленинской был возведен лишь к декабрю 1973 года; представительные здания горисполкома или универмага появились только в 1980-х годах; а создание линейного городского центра, протяженного от Советской площади, в общих чертах завершилось только через полвека. 

Однако эти обстоятельства никак не умаляют значения проекта первого генерального плана Лиды. Он впервые был отмечен реальным осознанием города как целостной пространственной системы. Проблемы архитектурной композиции города впервые были поставлены во всей их полноте. При всей очевидной скромности выдвинутых предложений в генплане, тем не менее, были правильно обозначены направления предстоящего преобразования городской структуры и формирования планировочных осей.

Дальнейшее градостроительное развитие Лиды на рубеже 1950-1960-х годов стало возможным и действительно проходило в соответствии с наметками первого генерального плана. Пусть объемы строительства и благоустройства были невелики, но именно к этому периоду относятся первые важнейшие свершения – сооружение городских инженерных сетей и оформление общественного центра. О нем будет рассказано в следующей части очерка.

Текст: Юрий КишикЮрий Кишик
Поделиться
0Комментарии
Авторизоваться