«Это был настоящий ужас, забыть который невозможно». Жительница Лидского района рассказала о своем военном детстве

03 Мая 2019 3250
Жительница поселка Первомайский Неонила Барнатович о своем детстве рассказывает неохотно: есть в нем страницы, которые пожилая женщина хотела бы вычеркнуть из своей жизни навсегда. «Невероятно трудное, горькое, страшное…» Зачем это вспоминать?

– Отец умер рано, – начала рассказ женщина. – Детей в семье было трое, мать ждала четвертого ребенка. И именно в это время пришла страшная беда – началась Великая Отечественная война. В конце июля в наш небольшой городок Петриков Гомельской области, словно хозяева, явились немцы. Оккупанты принялись устанавливать свой порядок. Многим сегодня известно, как они это делали. Мы, местные жители, испытывали постоянный страх за свою жизнь. Особенно еврейское население. Под разными предлогами – для переселения, регистрации, работ – бедных людей собирали в одном месте для убийства. Помню, как в один из дней в Петриков на моторных лодках прибыли каратели. Они приказали мелом нанести кресты на дома и начали расправу с евреями, которых загнали в воду. Оккупанты открыли по ним огонь. Женщины, старики, дети падали в Припять. Река, которая могла стать для них спасением (многие пытались уплыть), уносила от берега безжизненные тела. В тот день нелюди расстреляли более трехсот человек. Уцелевших же евреев искали по домам местных жителей и убивали прямо на улицах. Это был настоящий ужас, забыть который даже спустя годы (а мне уже девяносто лет) невозможно. 

Вели активную борьбу с врагом местные партизанские бригады, в городе действовал подпольный райком КПБ. В отместку немцы жгли дома и расстреливали население. Как бесплатную рабочую силу людей вывозили в Германию целыми семьями. Данные меры принимались и в городе Петрикове. Неонила Платоновна вспоминает: ставку враги делали на молодежь.

– Полицаи хватали юношей и девушек на улицах или ходили по домам и забирали, – вспоминает героиня статьи. – В наш дом тоже пришли. Сказали собираться мне, брату и сестре (мне было в то время двенадцать лет). Но мама ответила, что ни за что с нами не расстанется. Собрали вещи, взяли нашего маленького брата (ему было несколько месяцев), еду и пошли на площадь. Оттуда нас отвели на вокзал и затолкали в товарные вагоны. 

В Берлине людей выстроили в колонну, а затем погнали в пересылочный пункт, где помыли в бане, провели санобработку. Кого-то отправили работать на заводы и фабрики, кого-то – к сельским фермерам или прислугой в дома. Семья из Беларуси была распределена к зажиточному немцу. У него имелись дом и много гектаров земли, на которой тот выращивал овощи.

– Большинство людей, работавших на так называемого «хозяина», были молодыми, – рассказывает Неонила Платоновна. – Таких считали наиболее выносливыми. Помимо белорусов на полях трудились украинцы, русские, среди них было очень много военнопленных. Советских солдат содержали в подвальном помещении в гараже и относились к ним хуже, чем к нам. Но все равно натерпелись, конечно, все. Дети отчетливо понимали, в каких нечеловеческих условиях живут, что можно делать, что нельзя. Управляющий детально объяснял наши обязанности на день. Кое-что я понимала, ведь немецкий изучала в школе. Всем нам очень хотелось вернуться в родной город, в свой теплый, уютный дом. Так проходили дни, месяцы, год за годом, пока не стали слышны многочисленные залпы орудий (а имение находилось в восьмидесяти километрах от Берлина), не начались ежедневные обстрелы с самолетов.

Для девушки Неонилы война закончилась в победном мае, когда их освободили советские войска. Семью отправили в Беларусь.

– Путь оказался неблизким. Ехали долго, через Россию. Солдаты нас кормили, давали хлеб. Людей было очень много. А когда вернулись в родной город, узнали: дома нет. При бомбардировке он сгорел. Послевоенные годы были трудными, но мы не голодали. Мама, чтобы поставить нас на ноги, получила профессию (ездила в Минск, где училась на повара). Летом мы много рыбачили на Припяти. Вскоре я окончила школу и уехала в Могилев, где поступила в местную фельдшерско-акушерскую школу. Училась хорошо, окончила учебное заведение с красным дипломом. Меня направили в Лидский район. Сначала – в деревню Ваверка, потом трудилась старшей медсестрой в больнице поселка Первомайский. Всю жизнь посвятила медицине. 

Каждый человек, на долю которого выпал период Великой Отечественной войны, пережил свою личную трагедию. Неонила Барнатович в числе многих угнанных в немецкое рабство советских людей вынесла тяжелейшие испытания: преодолела голод, холод, страх смерти и долгий путь домой. Но даже пройдя ужасы лихолетья, она и ее близкие люди не сломались. Все выросли, получили образование. Сестра Марья стала хирургической медсестрой, брат Николай – строителем (сейчас живет в Киеве), а самый младший, Павел (тот самый, которому было несколько месяцев, когда семью угнали в Германию), посвятил свою жизнь сельскому хозяйству – работал агрономом. Братья и сестры построили новую жизнь, свое счастливое будущее. И, казалось бы, нет места воспоминаниям о войне. Но забыть то страшное время даже спустя много лет невозможно.

– Говорить о тех событиях очень тяжело, – говорит Неонила Платоновна. – Теперь вот глядишь на детей, внуков и думаешь: как хорошо, что они никогда не увидят этого ужаса. Они живут под мирным небом, получают образование, создают семьи. Они счастливы, а мы счастливы за них. Не это ли самое главное сегодня? А что война? Война пришла на порог каждого дома. Это была общая беда народа, большое горе, разрушенная прежняя жизнь, осиротевшие дети, голод, постоянный страх за свою жизнь и жизнь близких. Желаю никому этого не знать. Никогда и нигде. 
Поделиться
0Комментарии
Авторизоваться